Подруга (34 года) попросилась пожить месяц бесплатно.

Подруга (34 года) попросилась пожить месяц бесплатно. Когда я предложила ей договор аренды, она возмутилась.

Вечер четверга в столице— это всегда испытание на прочность. Я стояла в глухой пробке на Третьем кольце, барабаня пальцами по рулю своего кроссовера. В салоне пахло дорогим парфюмом и свежемолотым кофе, который я предусмотрительно захватила из офиса. Моя работа в отделе коммерческих рисков приучила меня к тому, что любую ситуацию нужно просчитывать на три шага вперед. Но даже я не ожидала, что мой телефон взорвется звонком от Леры — подруги, с которой мы не общались плотно года три.

— Алина, спаси меня! Мне некуда идти! — в динамике раздался такой истошный вой, что я едва не выронила телефон. — Этот ..., этот… мой бывший, он просто выставил меня за дверь! У меня все вещи в баулах на тротуаре, на улице дождь, а у меня ни копейки!

Я глубоко вздохнула. Лера всегда была «женщиной-катастрофой». К тридцати четырем годам она успела сменить пять работ, три города и бесчисленное количество «мужчин всей ее жизни». Каждый раз история была одинаковой: бурный роман, переезд к нему, а потом грандиозный скандал и эвакуация в никуда.

— Лер, успокойся. Где ты сейчас? — я старалась говорить максимально деловым тоном, хотя внутри уже понимала, чем это пахнет.

— У дома… под козырьком подъезда. Он даже такси мне не вызвал! Сказал, что я «высосала из него все соки». Представляешь? Я отдала ему лучшие полгода своей жизни! Пусти меня, Алин. Буквально на месяц. Я найду работу, сниму комнату, я буду тише воды. Я же знаю, у тебя гостевая комната пустует. Пожалуйста!

Я посмотрела на навигатор. До дома оставалось сорок минут. Мысль о том, что мой идеально выверенный уют, где каждая подушка лежит под углом сорок пять градусов, будет нарушен присутствием Леры, вызывала у меня почти физическую боль. Но оставить человека на улице в дождь я не могла.

— Ладно. Приезжай. Я скину адрес. Но у меня будет одно условие, Лера. Мы обсудим его, когда ты приедешь.

Лера прибыла через полтора часа на грузовом такси. Когда я открыла дверь, передо мной выросла гора из восьми чемоданов, пяти сумок и огромного фикуса в горшке, который выглядел так же понуро, как и его хозяйка.

— Алина! Ты мой ангел! — Лера попыталась меня обнять, обдав запахом смеси дешевых сигарет и дорогого просекко. — Ты не представляешь, какой это кошмар. Весь мой мир рухнул!

Я помогла затащить баулы в гостевую. Кот Граф, почуяв чужого, мгновенно испарился в недрах квартиры, бросив на меня взгляд, полный неприкрытого осуждения.

— Значит так, Лера, — сказала я, когда мы прошли на кухню. — Пей чай, приходи в себя. А теперь о моем условии.

Я положила на стол две распечатанные страницы. Лера, которая уже тянулась за печеньем, замерла.

— Это что? Меню? — она нервно хихикнула.

— Это договор безвозмездного пользования жилым помещением. И акт приема-передачи имущества, — я пододвинула к ней ручку. — Здесь прописано, что ты живешь у меня ровно тридцать дней. Без оплаты аренды, но с оплатой своей доли коммуналки — свет, вода, интернет. Также здесь указано, что в квартире нельзя курить, приводить гостей без моего согласия и трогать технику в моей спальне. И опись вещей в этой комнате.

Лера уставилась на бумаги так, будто я предложила ей подписать контракт с дьяволом. Ее лицо начало стремительно менять цвета: от бледного до пунцового.

— Ты… ты сейчас серьезно? — ее голос сорвался на визг. — Алина, мы подруги со школы! Я пришла к тебе в слезах, раздавленная, униженная! А ты мне подсовываешь контракт? Ты думаешь, я тебя обворую? Или я буду тут притоны устраивать?……….