24.10.2026 11:05
Мой дедушка, яростно верующий узбек-мусульманин, влюбился в мою бабушку, не менее яростную православную христианку.
Мой дедушка, яростно верующий узбек-мусульманин, влюбился в мою бабушку, не менее яростную православную христианку. Предложение делал в стиле «откажешь — себя зарежу». Бабушка его «пожалела», несмотря на протест своих родных. Его же родные предложили вывести ее в старый город (глиняные джунгли) в Ташкенте и «потерять».
Он взял бабушку за руку и молча от них ушел.
Семеро детей, до смерти вместе. Любили спорить — чей бог божественнее. Но у бабушки был моральный перевес: дедушка обожал сало и ел его втихую в погребе, за коим занятием бабушка очень любила его заставать.
— И что твой Бог? — спрашивала она ехидно.
— Бог един, — отвечал дед, быстро дожевывая.
А у нас, мелких поганцев-внуков, было свое развлечение: сдать дедушке место, где бабушка спрятала сало, а затем сдать дедушку бабушке.
© Марина Травкова
Он взял бабушку за руку и молча от них ушел.
Семеро детей, до смерти вместе. Любили спорить — чей бог божественнее. Но у бабушки был моральный перевес: дедушка обожал сало и ел его втихую в погребе, за коим занятием бабушка очень любила его заставать.
— И что твой Бог? — спрашивала она ехидно.
— Бог един, — отвечал дед, быстро дожевывая.
А у нас, мелких поганцев-внуков, было свое развлечение: сдать дедушке место, где бабушка спрятала сало, а затем сдать дедушку бабушке.
© Марина Травкова