В Москве есть адреса, которые не нуждаются в уточнениях.

В Москве есть адреса, которые не нуждаются в уточнениях. Например, Петровка, 38. А есть «Лубянка». Это не улица, не площадь и даже не здание в привычном понимании. Лет 80 назад это слово вызывало холод в позвоночнике и никто не задумывался над названием, потому что ничего хорошего оно не сулило. А меж тем его происхождение самое что ни на есть мирное и даже хозяйственное.

Всё началось со слова «луб». Так называли внутреннюю часть коры липы, из которого на Руси делали массу полезных вещей: лукошки, короба, рогожу, мочало и даже основу для икон. Людей, которые занимались этим промыслом, называли лубяниками.

В XV веке в этом районе Москвы, за пределами тогдашнего центра, образовалась слобода лубяников, то есть мастеров, которые торговали своими изделиями. Рядом находился Лубяной торг, где продавали всё то, что можно сплести из липовой коры. Отсюда и пошло название — лубянка, то есть место, где живут и работают лубяники.

Со временем название прилипло ко всему району и появились улицы Большая Лубянка и Малая Лубянка, Лубянский проезд и, наконец, Лубянская площадь. Но внезапно самое прозаичное название, связанное с липовыми коробами и мочалом, стало синонимом одного из самых страшных учреждений XX века.

Как так вышло?
Начнём с того, что знаменитый «дом на Лубянке» — это вообще-то здание на Большой Лубянке, дом 2. Построили его в 1898–1900 годах для страхового общества «Россия» по проекту архитектора Алексея Иванова. Идея состояла в том, что в роскошном доходном доме, квартиры будут сдаваться состоятельным людям, а внизу будут находится магазины. Всё цивилизованно, буржуазно. Но главным арендатором первого этажа стал торговый дом «Траур», который продавал похоронные принадлежности. Так что соседство со смертью началось ещё задолго до того, как сюда въехала тайная полиция.

В 1918 году в Москву из Петрограда переезжает советское правительство, а вместе с ним – ВЧК, Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Сначала чекисты занимают соседнее здание №11 на той же улице, а уже в 1919-м въезжают в бывший страховой дом. С этого момента начинается превращение обычного архитектурного объекта в легенду. ВЧК, а затем ГПУ, НКВД, КГБ и их наследники работали здесь десятилетиями, и всё это время здание не просто стояло на месте – оно росло, поглощая соседние дома. Комплекс постепенно захватывал квартал, соединяясь внутренними переходами и общими коридорами.

Существует легенда про подвалы, которые уходят вниз дальше, чем само здание поднимается вверх. Якобы лифты спускаются на немыслимую глубину, а оттуда идут тайные ходы аж до Кремля. На самом деле тоннели и подземные коммуникации между корпусами, конечно, существуют, но никакой «преисподней до Кремля» строители не прорыли.

В конце 1940-х годов знаменитый архитектор Алексей Щусев (тот самый, что спроектировал Мавзолей Ленина), берётся за реконструкцию разросшегося комплекса. Он пристраивает к старому жёлтому зданию новый корпус из серого камня, который выходит прямо на Лубянскую площадь. Стиль — сталинский ампир. Получается монумент, который не подавляет богатством украшений, а давит именно суровой простотой.

Сегодня здесь находится Федеральная служба безопасности России, фасады отреставрированы, по площади ходят люди. Но репутация, построенная десятилетиями, никуда не делась.