Пожарка. Глава 32: пропажа поповят и тайна клада

Пожарка. Глава 32

Начало

Батюшка, приехавший в село, оказался невелик ростом, с округлым брюшком и аккуратной чёрной бородой, за которой он тщательно ухаживал. На сельском сходе было принято решение помещение ясельной группы освободить и передать бывший поповский дом под его владение. Вскорости к нему присоединилась и жена, скромная, худенькая матушка Епистимия. В отличие от мужа, она была малоразговорчивой, но с помощью прихожан отмыла дом, а с началом лета засадила при нём огород с пряными травами и весьма активно помогала мужу в храме.

У пары имелись детки, шустрые и белёсые мальчик и девочка, лет шести, получившие в селе прозвище поповята. Трофим Иванович часто видел эту спокойную парочку, играющую в тени больших деревьев, окружавших храм, или весело катающихся на велосипеде, как все обычные, сельские ребятишки.

Сам Трофим в храм заглядывал не часто, со стороны наблюдая, как идут ремонтные работы, и объясняя жене, что у храма появился хозяин, а два медведя в одной берлоге не уживаются. Софья в ответ махала на него рукой: она уже подружилась с новой попадьёй и часто пропадала в их доме. Трофим всё ждал удобного случая, чтобы передать батюшке найденный клад, считая, что пока это время не настало. Они даже поссорились с Софьей по этому поводу, но быстро примирились, решив получше присмотреться к вновь приехавшим.

В один из тёплых дней, когда жгучее солнце уже в конце мая загоняет людей под крыши и в тень, поповята пропали. Казалось бы, вот они играют на церковном дворе, строя на куче песка лабиринты и замки, а вот их уже и нет. Обнаружив пропажу, Епистимия бросилась к мужу. Вместе с помогающими восстанавливать храм работными людьми они обошли деревенские улицы и дворы в поисках детишек, но малышей как корова языком слизала.

Трофим Иванович был на дежурстве и любовно намывал лобовое стекло и зеркала пожарной машины, когда в гараж ворвалась запыхавшаяся от быстрого бега Софья.

— Беда, Трофимушка, поповкие дети пропали! — выкрикнула она. Пытаясь восстановить дыхание, она наклонилась вперёд и тяжело дышала.

— Как пропали? — от удивления Нечеухин бросил своё занятие и, спустившись с капота машины, подошёл к жене.

— Не знаем как, матушка уже всю деревню оббежала, нет их нигде!

— Вот дела! Надо народ поднимать, реку проверить, пустые колодцы, сараи, пошли в пожарку, — скомандовал он, бросая мокрую тряпку в ведро с водой.

— Дмитрий, — обратился он к напарнику. — Звони в бригады, пусть проверяют всё у себя, может, в трактор какой залезли или комбайн. Я к председателю — отряд собирать будем.

Затем повернулся к жене:

— А ты собери кого можешь, понимаю, посевная, мужики в поле, но и женщины помочь смогут.

Через пару часов на асфальтовой площадке перед пожаркой собралась внушительная, тревожно гудящая толпа. Трофим действовал чётко: сформировал отряды во главе с надёжными мужиками и отправил их на поиски, каждому дав отдельное поручение. Кто-то просматривал берега реки, кто-то отправился проверять сараи и колодцы, а он со Степаном, Игорем и Шкаликом, собрав опытных людей и батюшку, который настоял на своём присутствии, собирались прочесать ближайший лес. Софья с дочерьми остались на пожарке, готовить для поисковиков чай на костре, координировать поиски.

Солнце катилось на запад, медлить было нельзя: с наступлением темноты искать детей было бы в разы сложнее.

— Мужики, — обратился Трофим к своему отряду. — Давайте по домам. Вы знаете, что с собой взять, фонарики прихватите — ночью без света в лесу нечего делать. Я пару раций возьму, пригодятся. Встречаемся здесь через пятнадцать минут. Поспешите, ждать никого не будем, сами понимаете, дорога каждая минута!

Все быстро разошлись. Шкалик на своём стареньком мотоцикле с люлькой подбросил Нечеухина до дома, газанув, умчался к себе — переодеться.