Звездочка.
Прошло пять лет.
Нюся, забрав дочь и внука из детского сада, спешила домой. Она уже не работала на ферме, перебравшись на колхозный склад, ведь к этому времени Александр Андреевич, который им заведовал, ушёл работать в контору. Как не хотела Татьяна Михайловна отпускать хорошую доярку, но всё же смирилась:
— Рыба ищет где глубже, а человек где лучше, — сказала она, подписывая заявление. — На складе поспокойнее всё же, но про нас не забывай. Ежели что, ждём тебя обратно!
Дети весело щебетали, рассказывая, как прошёл их день. Она здоровалась с односельчанами, с которыми встречалась по дороге, отвечала детям и приветливо улыбалась этому весеннему, тёплому миру. На душе её было спокойно и тихо, жизнь наладилась: муж стал главным зоотехником в колхозе, они получили жильё на застроенной сплошь новеньким домами улице. В селе ее быстро прозвали «Колхозная». И пусть пока на ней не было хорошей дороги и фонарей, несколько десятков семей обживали новое место, облагораживая дворы и палисадники.
— Мама, а можно мы с Вовкой в песочнице поиграем возле дома Жиделевых? — спросила маленькая Ирочка, любимица отца.
— Ну, конечно, можно, только переодеться нужно, испачкаетесь.
Серьёзный, немногословный Вовка молчал. К пяти годам он научился ловко управлять своими маленькими ручками и порою ничем не отличался от здоровых сверстников. Нежно любимый матерью и бабушкой, он тем не менее предпочитал мужскую компанию, с любопытством наблюдая, как дядя Серёжа чинит мотоцикл, и ловко подавая ногами отвёртки и болты. Жил он вместе с мамой в старом доме Нюси, но много времени проводил на Колхозной улице, потому что Катя, его мать, вернувшись на ферму, проводила на работе много времени.
Накормив и переодев детей, которые радостно убежали играть на улицу, Нюся вышла в огород. Новые дома выстроили в степи, распахав участки под огороды и, хотя после пахоты запустили лущильники и бороны, работы было непочатый край. Женщина решительно взялась за лопату — Сергей вернётся не скоро, а грядки сами себя не сделают.
— Здорово, соседка, — поздоровалась с ней Ленка Прыг-скок, давняя подружка. Заборов меж огородами не было, и женщины быстро сбежались к новенькой бане Коробицыных.
— Как у вас на работе? — спросила Нюся.
— А-а, — махнула рукой подруга, — всё по-старому. То одно сломается, то другое, ты лучше скажи мне, а чего Катька твоя с женатым крутит? Не хорошо это. Плохо кончится.
— С каким ещё женатым?
— Так с Колькой Клюевым её видали. Миловались у скирды.
— Скажешь тоже, Лена, язык без костей. Лет-то ему сколько? Да он нас старше!
— Вот-вот, и я об этом. Зачем Катьке этот пень трухлявый, из него же песок сыплется? Ты бы поговорила с дочей, не ровен час бабка Клюевская прознает — плохо будет.
— Поговорю, Лена, прямо вечером и расспрошу. Только ты её знаешь — враз не подступишься, а ссориться зазря не хочется.
— Моё дело маленькое, я предупредила, а там смотри сама. Пойду я, тихо вроде, можно морковку сеять.
Нюся привычно трудилась, думая о том, что за последние пять лет уже не первый случай, когда её дочь ловили с женатыми мужчинами.
Продолжение в кнопках
⬇️⬇️⬇️