Дома не было никого, похожего на меня, никого, кто научил бы меня, как дать достойный отпор, который заставил бы этих белых детей замолчать.

Дома не было никого, похожего на меня, никого, кто научил бы меня, как дать достойный отпор, который заставил бы этих белых детей замолчать. Поэтому я сделала единственное, что тогда имело для меня смысл. Я уехала из своего маленького городка, как только смогла.

Я тогда этого не знала, но хотя я выросла в 6000 милях от земли моей первой матери, оказалось, что я тоже несу в себе хан. Большую часть своей жизни мне удавалось держать скорбную сторону хан на расстоянии. Вместо этого я использовала упорную сторону хан, чтобы с невозмутимым видом проходить через каждую ситуацию, которая заставляла меня чувствовать себя чужой, никчемной, неправильной.

Версия хан «мы можем делать трудные вещи» помогла заострить мою решимость во время бесконечных безрезультатных поисков моей биологической семьи и тщетных попыток найти хоть какой-то фрагмент истории моего происхождения.

Возможно, именно хан удерживал меня от того, чтобы рассыпаться на миллион кусочков, когда я, наконец, снова ступила на корейскую землю в прошлом году, через 63 года после того, как меня бесцеремонно «экспортировали» как так называемую «сироту».

То, что, наконец, прорвало плотину гнева, унижения и потери, которую я так долго держала под замком, было чем-то, чего я никак не могла предвидеть. Это имело прямое отношение к самому известному на сегодняшний день культурному экспорту Южной Кореи — Bangtan Sonyeondan, также известным как Bulletproof Boy Scouts, также известным как K-pop айдол-группа BTS.

ARIRANG, новый альбом BTS, дебютировал в марте 2026 года, немедленно побив рекорды продаж по всему миру. Показатели ошеломляющие: 4,17 миллиона копий продано за первую неделю, причем один миллион из них — за первые 10 минут, и более 110 миллионов стримов на Spotify в первый же день. Он дебютировал на 1-м месте в чарте Billboard 200 и удерживал эту позицию в течение трех недель подряд. Он продолжает устанавливать новые рекорды каждый месяц.

Первый за четыре года альбом группы ознаменовал драматическое воссоединение семи участников после их обязательной службы в южнокорейской армии. Релиз начался с концертной трансляции 21 марта на Netflix. BTS: The Comeback Live транслировался в прямом эфире с исторической площади Кванхвамун в Сеуле, в 14:00 (по мск). Глобальная аудитория из более чем 18,4 миллиона человек в 80 странах мира настроилась на просмотр.

Я не следила за бойз-бэндом в их ранние годы. Я знала хиты и была поклонницей рэп-лайн группы — RM, SUGA и J-Hope. Я не была официальным членом Арми, названия легендарной всемирной фанбазы BTS. Но я была достаточно любопытна к BTS, чтобы поставить будильник и встать рано утром в день прямой трансляции. К 6 утра по центральному времени я сидела перед телевизором с дымящейся кружкой зеленого чая. Я была полностью погружена, как говорится.

Концерт начался с зажигательного хита Body to Body — трёхминутной композиции, идеально подходящей для клубов и созданной специально для танцпола. Однако примерно на двухминутной отметке произошло что-то неожиданное.

По мере того как песня развивалась к бриджу, BTS вплели сэмпл из «Ариран» — традиционной корейской народной мелодии, которая насчитывает около 600 лет. Она началась медленно, затем стала нарастать и расцветать. Ангельский хор голосов поднялся на фоне традиционных корейских акустических инструментов (это что, ковбелл?) и стих, когда песня стремительно завершалась.

Как только вступила вторая часть «Ариран», я немедленно расплакалась.

Это было полное ошеломление, одновременно приятное и смущающее. Хоровая часть исполнялась на корейском, языке, на котором я не говорю, так что дело было не в тексте. Было над чем подумать перед завтраком.

Я слушала Body to Body десятки раз после прямой трансляции, и каждый раз, когда вступает часть «Ариран», меня «накрывает», что теперь вызывает серьезные проблемы, когда песня стала повсеместно звучать в общественных местах. Моя реакция кажется инстинктивной, но, возможно, есть логическое объяснение.

⬇️