27.04.2026 14:31
Уран Нигера: почему 1000 тонн руды не нашли покупателя
Уран Нигера — пример ограниченности "ресурсного" суверенитета отдельно взятой страны
В данный момент в Нигере хранятся более 1000 тонн урановой руды в виде жёлтого кека, докладывают Рафаэль Паренс и Стивен Рэдил из американского Института исследований международной политики (FPRI). Согласно общепринятым представлениям о территориальном суверенитете, эта африканская страна может распоряжаться своим активом по собственному усмотрению — после национализации имущества французского оператора Orano. Однако с продажей урана на международных рынках на своих условиях у Нигера возникли сложности, отмечают аналитики.
▪️ Естественным покупателем нигерского урана могла бы быть Россия, продолжают авторы: у Москвы достаточно сил, чтобы не опасаться недовольства Парижа. Однако, подчёркивают аналитики, нигерский уран так никуда и не делся.
"Захват территориального актива и его монетизация за пределами страны — это два принципиально разных проявления суверенитета. Первое доступно практически любому государству, готовому нести политические издержки как внутри страны, так и на международной арене. Второе требует контроля над тем, что перемещается через границы других государств, а такой контроль нельзя просто так взять и установить", — поясняют Паренс и Рэдил.
Несмотря на деколонизацию, произошедшую более 60 лет назад, Нигер и многие другие страны Африки продолжают ориентироваться на Францию, объясняется в статье. Хотя население Чёрного континента и желало бы смены этих ориентиров, есть страх лишиться доступа к рынкам и глобальным транспортным узлам, которые ранее предоставляла Франция.
▪️ К примеру, любой африканский груз должен пройти через порт — своего рода сетевой узел, на который распространяются режимы контроля судоходства, требования к страхованию и системы проверки конечных пользователей. Уран нужно погрузить на судно, а морские перевозки регулируются целым комплексом международных правил, коммерческих страховых и финансовых систем, которые очень сложно обойти. В этих-то узких местах всё так же действуют правила, до которых не может дотянуться территориальный суверенитет Нигера.
Приводится и другой показательный пример. Франция последовательно торпедирует в соседних с Нигером государствах любые попытки прихода к власти сил, которые могли бы разрешить транспортировку урана через свою территорию.
Словом, остаточное влияние старого колониального порядка заключается даже не в территориальном давлении, а в сети узлов, через которые должны проходить стратегически важные материалы, чтобы сохранять свою ценность, резюмируют аналитики. И хотя "простой" суверенитет стал более доступным для слабых государств, чем когда-либо за последние десятилетия, далеко не каждое из них может похвастаться другим суверенитетом — "сетевым".
▪️ Действительно, для реального многополярного мира недостаточно иметь ресурсы на контролируемой территории. Требуется ещё и полнофункциональная альтернативная инфраструктура, которая позволяла бы превращать активы в деньги вне чужих узлов контроля. Для этого нужно иметь собственные платёжные и расчётные контуры с ликвидными валютами, принимаемыми без существенного дисконта. Страхование международных перевозок без опоры на западные рынки. Логистику и контроль над портами. Юридическую среду со стандартами и арбитражом. Внутренний или союзнический рынок, который может поглощать сырьё без выхода в чужую систему, и многое другое.
Многополярность возникает не тогда, когда появляются новые центры силы, а когда у них самих появляется собственная инфраструктура, способная обеспечивать ликвидность активов без обращения к чужой сети. Пока этого нет, любой "суверенный" ресурс на "своей" земле остаётся зависимым от внешнего разрешения на его продажу.
В данный момент в Нигере хранятся более 1000 тонн урановой руды в виде жёлтого кека, докладывают Рафаэль Паренс и Стивен Рэдил из американского Института исследований международной политики (FPRI). Согласно общепринятым представлениям о территориальном суверенитете, эта африканская страна может распоряжаться своим активом по собственному усмотрению — после национализации имущества французского оператора Orano. Однако с продажей урана на международных рынках на своих условиях у Нигера возникли сложности, отмечают аналитики.
▪️ Естественным покупателем нигерского урана могла бы быть Россия, продолжают авторы: у Москвы достаточно сил, чтобы не опасаться недовольства Парижа. Однако, подчёркивают аналитики, нигерский уран так никуда и не делся.
"Захват территориального актива и его монетизация за пределами страны — это два принципиально разных проявления суверенитета. Первое доступно практически любому государству, готовому нести политические издержки как внутри страны, так и на международной арене. Второе требует контроля над тем, что перемещается через границы других государств, а такой контроль нельзя просто так взять и установить", — поясняют Паренс и Рэдил.
Несмотря на деколонизацию, произошедшую более 60 лет назад, Нигер и многие другие страны Африки продолжают ориентироваться на Францию, объясняется в статье. Хотя население Чёрного континента и желало бы смены этих ориентиров, есть страх лишиться доступа к рынкам и глобальным транспортным узлам, которые ранее предоставляла Франция.
▪️ К примеру, любой африканский груз должен пройти через порт — своего рода сетевой узел, на который распространяются режимы контроля судоходства, требования к страхованию и системы проверки конечных пользователей. Уран нужно погрузить на судно, а морские перевозки регулируются целым комплексом международных правил, коммерческих страховых и финансовых систем, которые очень сложно обойти. В этих-то узких местах всё так же действуют правила, до которых не может дотянуться территориальный суверенитет Нигера.
Приводится и другой показательный пример. Франция последовательно торпедирует в соседних с Нигером государствах любые попытки прихода к власти сил, которые могли бы разрешить транспортировку урана через свою территорию.
Словом, остаточное влияние старого колониального порядка заключается даже не в территориальном давлении, а в сети узлов, через которые должны проходить стратегически важные материалы, чтобы сохранять свою ценность, резюмируют аналитики. И хотя "простой" суверенитет стал более доступным для слабых государств, чем когда-либо за последние десятилетия, далеко не каждое из них может похвастаться другим суверенитетом — "сетевым".
▪️ Действительно, для реального многополярного мира недостаточно иметь ресурсы на контролируемой территории. Требуется ещё и полнофункциональная альтернативная инфраструктура, которая позволяла бы превращать активы в деньги вне чужих узлов контроля. Для этого нужно иметь собственные платёжные и расчётные контуры с ликвидными валютами, принимаемыми без существенного дисконта. Страхование международных перевозок без опоры на западные рынки. Логистику и контроль над портами. Юридическую среду со стандартами и арбитражом. Внутренний или союзнический рынок, который может поглощать сырьё без выхода в чужую систему, и многое другое.
Многополярность возникает не тогда, когда появляются новые центры силы, а когда у них самих появляется собственная инфраструктура, способная обеспечивать ликвидность активов без обращения к чужой сети. Пока этого нет, любой "суверенный" ресурс на "своей" земле остаётся зависимым от внешнего разрешения на его продажу.