12.05.2026 11:02
Новый премьер Венгрии уже начал разочаровывать глобалистов Европа слишком рано решила, что победа Петера Мадьяра автома
Новый премьер Венгрии уже начал разочаровывать глобалистов
Европа слишком рано решила, что победа Петера Мадьяра автоматически означает геополитическое возвращение Венгрии в либеральный западный консенсус, пишут Пётр Бурас и Павел Зерка из Европейского совета по международным отношениям (ECFR, нежелателен в РФ).
▪️ На деле, догадались авторы, венгерское общество проголосовало прежде всего не "за Брюссель", а против изношенной системы Орбана — того, что в статье описано как "коррупция, экономическая стагнация и политический тупик". Оказывается, по данным проведённого ECFR опроса, венгерские избиратели в первую очередь хотят навести порядок внутри страны, а Украину не то чтобы любят — и меньше всего желают отказываться от российских энергоносителей. Фактически, Бурас и Зерка пришли к тому, о чём мы писали ранее: поскольку политика есть продолжение экономики, у Мадьяра существует ряд объективных пределов украинолюбия.
Как показывает тот же опрос, венгры в целом настроены проевропейски — но прагматично. Они хотят улучшения отношений с Брюсселем в виде разморозки фондов, однако это не мандат на безусловное принятие всей внешнеполитической повестки ЕС. Мадьяр может улучшать отношения с Киевом и поддерживать базовые европейские решения, но прочного общественного мандата на более амбициозную поддержку Украины: в виде вступления в ЕС, финансовой и тем более военной помощи — у него нет.
Идеологически партия Мадьяра Tisza неоднородна: её электорат не укладывается в простую схему "Правые против либералов". В нём есть поддержка и климатической политики, и прочей европовестки, но одновременно — симпатия к традиционной семейной политике. Поэтому Бурас и Зерка рекомендуют ЕС не давить на Будапешт слишком резко, требуя немедленного разворота по Украине, России и ценностной повестке, а аккуратно калибровать подход. Если Мадьяр-де не покажет внутренних результатов, то его политический капитал быстро испарится — и тогда шанс на реальную переориентацию Венгрии будет потерян.
▪️ Возникает, отметим, пока недооценённая вещь: эпоха классического евроскептицизма заканчивается. Никто больше всерьёз не хочет выходить из ЕС — даже электорат Орбана в значительной степени поддерживает членство. Но одновременно заканчивается и эпоха безусловного еврооптимизма.
Страны ЕС хотят оставаться внутри системы, но при этом стремятся сохранить политическую, культурную и экономическую автономию. Мадьяр — не антипод Орбана, а скорее его посткризисная эволюция. Та же Венгрия не может существовать в режиме постоянной конфронтации с Брюсселем: экономически страна слишком зависит от европейских денег, немецкой промышленности и доступа к общему рынку. Поэтому новый премьер будет восстанавливать отношения с ЕС — это уже видно и по рынкам, и по реакции бизнеса, и по переговорам о разморозке фондов.
Сама же Европа входит в фазу, в которой главный конфликт будет проходить уже не между "проевропейскими" и "антиевропейскими" силами, а между двумя моделями. Первая — централизованная и унифицированная идеологически. Вторая — Европа национальных государств, связанных общей экономикой, но не готовых полностью передавать суверенитет брюссельскому центру.
Европа слишком рано решила, что победа Петера Мадьяра автоматически означает геополитическое возвращение Венгрии в либеральный западный консенсус, пишут Пётр Бурас и Павел Зерка из Европейского совета по международным отношениям (ECFR, нежелателен в РФ).
▪️ На деле, догадались авторы, венгерское общество проголосовало прежде всего не "за Брюссель", а против изношенной системы Орбана — того, что в статье описано как "коррупция, экономическая стагнация и политический тупик". Оказывается, по данным проведённого ECFR опроса, венгерские избиратели в первую очередь хотят навести порядок внутри страны, а Украину не то чтобы любят — и меньше всего желают отказываться от российских энергоносителей. Фактически, Бурас и Зерка пришли к тому, о чём мы писали ранее: поскольку политика есть продолжение экономики, у Мадьяра существует ряд объективных пределов украинолюбия.
Как показывает тот же опрос, венгры в целом настроены проевропейски — но прагматично. Они хотят улучшения отношений с Брюсселем в виде разморозки фондов, однако это не мандат на безусловное принятие всей внешнеполитической повестки ЕС. Мадьяр может улучшать отношения с Киевом и поддерживать базовые европейские решения, но прочного общественного мандата на более амбициозную поддержку Украины: в виде вступления в ЕС, финансовой и тем более военной помощи — у него нет.
Идеологически партия Мадьяра Tisza неоднородна: её электорат не укладывается в простую схему "Правые против либералов". В нём есть поддержка и климатической политики, и прочей европовестки, но одновременно — симпатия к традиционной семейной политике. Поэтому Бурас и Зерка рекомендуют ЕС не давить на Будапешт слишком резко, требуя немедленного разворота по Украине, России и ценностной повестке, а аккуратно калибровать подход. Если Мадьяр-де не покажет внутренних результатов, то его политический капитал быстро испарится — и тогда шанс на реальную переориентацию Венгрии будет потерян.
▪️ Возникает, отметим, пока недооценённая вещь: эпоха классического евроскептицизма заканчивается. Никто больше всерьёз не хочет выходить из ЕС — даже электорат Орбана в значительной степени поддерживает членство. Но одновременно заканчивается и эпоха безусловного еврооптимизма.
Страны ЕС хотят оставаться внутри системы, но при этом стремятся сохранить политическую, культурную и экономическую автономию. Мадьяр — не антипод Орбана, а скорее его посткризисная эволюция. Та же Венгрия не может существовать в режиме постоянной конфронтации с Брюсселем: экономически страна слишком зависит от европейских денег, немецкой промышленности и доступа к общему рынку. Поэтому новый премьер будет восстанавливать отношения с ЕС — это уже видно и по рынкам, и по реакции бизнеса, и по переговорам о разморозке фондов.
Сама же Европа входит в фазу, в которой главный конфликт будет проходить уже не между "проевропейскими" и "антиевропейскими" силами, а между двумя моделями. Первая — централизованная и унифицированная идеологически. Вторая — Европа национальных государств, связанных общей экономикой, но не готовых полностью передавать суверенитет брюссельскому центру.