26.03.2026 14:09
Кадр, оставленный Рыбой: смерть и память на войне
В интервью вставлен фрагмент из моего документального фильма «Сегодня последний день». Он требует пояснения.
В тот вечер мы обсуждали смерть нашего товарища. И Рыба сказал, он не знает, что говорить в таких случаях:
- Смерть - это часть жизни, все мы будем нежно поцелованы ею в затылок, вопрос только когда, и что после себя оставим.
Я его спрашиваю:
- А ты что после себя оставишь?
- Не знаю, вот этот кадр, наверное. Эту мысль.
А через несколько дней не стало самого Рыбы. Шло наступление, они должны были доехать до заданной точки, но его бмп сожгли дроны противника.
И я помню, я сижу в Бахмуте, в углу нашего подвала, выковыриваю из тайника диск с материалами, их тогда приходилось прятать, на то были свои причины. Счищаю с него грязь и думаю:
- Только бы открылся.
Потому что теперь эти кадры - действительно всё, что осталось от Рыбы. Он мобилизованный, он не был женат, у него не было детей. И у своей мамы он единственный ребёнок. Целый род оборвался, сотни и сотни поколений предков.
И шло сложное время, каждый день погибали наши ребята, а я продолжала общаться с их близкими. И мне очень хотелось объяснить себе, найти какую-то логику, закономерность: почему одни люди на войне умирают, а другие живут. Так, собственно, родилась тема фильма.
Но 95% видеоматериалов для этого проекта были сняты ещё на рубеже 2023 и 2024 годов. Служба в Бахмуте имеет свои особенности, и до сих пор практически ничего нельзя публиковать. Это вопрос безопасности. Положим, если в помещении узнаваемый ремонт, его нельзя светить: вдруг попадётся на глаза бывшему жильцу, и тот станет наводчиком. И прочее в том же духе. Так что всё только после того, как наша армия насовсем оставит этот проклятый мёртвый город.
В тот вечер мы обсуждали смерть нашего товарища. И Рыба сказал, он не знает, что говорить в таких случаях:
- Смерть - это часть жизни, все мы будем нежно поцелованы ею в затылок, вопрос только когда, и что после себя оставим.
Я его спрашиваю:
- А ты что после себя оставишь?
- Не знаю, вот этот кадр, наверное. Эту мысль.
А через несколько дней не стало самого Рыбы. Шло наступление, они должны были доехать до заданной точки, но его бмп сожгли дроны противника.
И я помню, я сижу в Бахмуте, в углу нашего подвала, выковыриваю из тайника диск с материалами, их тогда приходилось прятать, на то были свои причины. Счищаю с него грязь и думаю:
- Только бы открылся.
Потому что теперь эти кадры - действительно всё, что осталось от Рыбы. Он мобилизованный, он не был женат, у него не было детей. И у своей мамы он единственный ребёнок. Целый род оборвался, сотни и сотни поколений предков.
И шло сложное время, каждый день погибали наши ребята, а я продолжала общаться с их близкими. И мне очень хотелось объяснить себе, найти какую-то логику, закономерность: почему одни люди на войне умирают, а другие живут. Так, собственно, родилась тема фильма.
Но 95% видеоматериалов для этого проекта были сняты ещё на рубеже 2023 и 2024 годов. Служба в Бахмуте имеет свои особенности, и до сих пор практически ничего нельзя публиковать. Это вопрос безопасности. Положим, если в помещении узнаваемый ремонт, его нельзя светить: вдруг попадётся на глаза бывшему жильцу, и тот станет наводчиком. И прочее в том же духе. Так что всё только после того, как наша армия насовсем оставит этот проклятый мёртвый город.