Ну что, камрады, поговорим?

Ну что, камрады, поговорим?

Почему редко пишу в блог?

Можно сказать, что у меня много работы, и это будет правда, но мне же не 5 лет, чтобы находить оправдания.

Мало пишу, потому что у меня смешанные чувства от своего блога:

я переживаю, что мой блог искажает суть того, что есть война, вводит вас в заблуждение.

А сейчас неподходящее время, чтобы окуривать себя опиумом иллюзий.

Ближний Восток в огне, мы ещё не знаем, чем это обернётся для нашей страны. Разумеется, если наш Президент скажет, что мы нужны Ирану, мы туда отправимся и стоять будем, пока сможем, потому что мы русские.

Но что мне хочется донести до вас по поводу войны.

Война - это не плохо. Её внутренний заряд - это энергии разрушения и трансформации. Они нейтральны сами по себе. Как мельничные жернова война перемалывает всё, что в неё попадает, пересоздавая людей и территории заново.

Но эту трансформацию не все выдерживают морально. Да и в целом эти бурные энергии притягивают к себе много злого и извращённого. Такого, после чего прямо обмыться хочется. Но только соприкоснувшись со злом человек может вспомнить свой свет. Вспомнить свою силу. Или не вспомнить.

Война - это очень радикальное пространство, которое каждый день даёт тебе возможность выбрать:

К чему я буду принадлежать сегодня?
Что я умножу сегодня в мире?

И я переживаю, что читая мой блог вы можете решить, что война - это сплошь истории про сахар сахарный, какие мы тут все друзья, и как спасаем котят. Но это только одна сторона монеты.

В основном, всё исходит от командира. Какой командир, такое и подразделение. И да, Апти Аронович - человек истинно верующий, нам повезло, с ним мы как у Христа за пазухой и ограждены от всякой дряни.

Но ситуация в СпН ‘Ахмат’ совсем не отражает ситуации в других подразделениях. Не просто так пол-Бахмута ликовало, узнав, что нашего бывшего комдива Гюрзу заключили под стражу.

И всё что описывает в своём блоге Настя Кашеварова, всё это я наблюдала своими глазами.

Когда связисты не могут во всём Бахмуте найти ни куска медной проволоки для работы.

Когда мой друг возвращается домой в гробу, а когда гроб вскрывают, выясняется, что в прифронтовом морге с него даже обручальное кольцо стянули. И это ещё хорошо, что золотых коронок не было.

Когда бойцу, которому после ранения поставили искусственный сосуд, говорят:

- Больше 5 кило поднимать нельзя? Всё равно жизнь неполноценная теперь. На кой тебе такая? В строй его.

А мы что делаем в этой ситуации? Конечно, ищем способы его ‘потерять’. Потому что смысл войны в том, чтобы каждый день давать тебе возможность выбрать:

К чему я буду принадлежать сегодня?
Что я умножу сегодня в мире?