30.05.2026 07:02
«НУ ВСЁ, КОНЕЦ» Её рассказ неизменно начинался с этих слов. Раз в несколько недель женщина попадала в особый цикл, и
«НУ ВСЁ, КОНЕЦ»
Её рассказ неизменно начинался с этих слов. Раз в несколько недель женщина попадала в особый цикл, и с первых минут встречи мы обе знали, о чём дальше пойдёт речь.
«Ну всё, конец.
Я бегала, радовалась, была очень активной. Чувствовала себя живой, успела переделать кучу дел! Я гуляла, пела, читала книги, работала, общалась. А теперь опять всё».
Молчит. Очень внимательно разглядывает угол.
Я жду, стараюсь дать время. Хоть это и непросто. Паузы – порой самое сложное место в психотерапии.
Две минуты, пять. Слышу, как тикают часы у меня на руке.
«Я снова не понимаю, зачем живу. В чем смысл? Я не великий человек, не писатель и не художник. Не создаю произведений искусства и не помогаю людям. У меня нет детей, я никого не воспитываю. Я ничего особенного для этого мира не сделала. Зачем всё это? За что мне уцепиться?»
Я знаю, что это не мысли о суициде. Мы обе знаем эту дыру, в которой она регулярно оказывается.
«Что вы сейчас чувствуете?»
«Не знаю.. По привычке – нужно что-то снова делать, пинаю себя. Но на самом деле, кажется, мне очень больно. Тянет внутри что-то, ноет»
«О чём ваша боль?»
И снова внимательно в угол. Часы. Медленно-медленно идёт время.
Я знаю, как непросто даётся этот вопрос. На него уходят не минуты – месяцы. Психотерапевт старается уловить взгляд, любое движение – всё это потом поможет найти нужные ответы.
Но полдела найти источник, ещё нужно суметь к нему прикоснуться. Ведь что-то заставляет бесконечно ходить по кругу не останавливаясь. В страшных условиях человеку пришлось выработать именно такой способ выживания.
Быть нужной, особенной, лучшей, великой, создающей, помогающей – просто для того, чтобы иметь право на жизнь и чувствовать обычную человеческую радость. Не слишком ли много условий?
Лидия Пархитько
Психология для родителей
Её рассказ неизменно начинался с этих слов. Раз в несколько недель женщина попадала в особый цикл, и с первых минут встречи мы обе знали, о чём дальше пойдёт речь.
«Ну всё, конец.
Я бегала, радовалась, была очень активной. Чувствовала себя живой, успела переделать кучу дел! Я гуляла, пела, читала книги, работала, общалась. А теперь опять всё».
Молчит. Очень внимательно разглядывает угол.
Я жду, стараюсь дать время. Хоть это и непросто. Паузы – порой самое сложное место в психотерапии.
Две минуты, пять. Слышу, как тикают часы у меня на руке.
«Я снова не понимаю, зачем живу. В чем смысл? Я не великий человек, не писатель и не художник. Не создаю произведений искусства и не помогаю людям. У меня нет детей, я никого не воспитываю. Я ничего особенного для этого мира не сделала. Зачем всё это? За что мне уцепиться?»
Я знаю, что это не мысли о суициде. Мы обе знаем эту дыру, в которой она регулярно оказывается.
«Что вы сейчас чувствуете?»
«Не знаю.. По привычке – нужно что-то снова делать, пинаю себя. Но на самом деле, кажется, мне очень больно. Тянет внутри что-то, ноет»
«О чём ваша боль?»
И снова внимательно в угол. Часы. Медленно-медленно идёт время.
Я знаю, как непросто даётся этот вопрос. На него уходят не минуты – месяцы. Психотерапевт старается уловить взгляд, любое движение – всё это потом поможет найти нужные ответы.
Но полдела найти источник, ещё нужно суметь к нему прикоснуться. Ведь что-то заставляет бесконечно ходить по кругу не останавливаясь. В страшных условиях человеку пришлось выработать именно такой способ выживания.
Быть нужной, особенной, лучшей, великой, создающей, помогающей – просто для того, чтобы иметь право на жизнь и чувствовать обычную человеческую радость. Не слишком ли много условий?
Лидия Пархитько
Психология для родителей