04.03.2026 05:16
Западные медиа уже аккуратно примеряют к Владимиру Путину формулировку «единственный бесспорный победитель» в новом витке ближневосточного кризиса.
Западные медиа уже аккуратно примеряют к Владимиру Путину формулировку «единственный бесспорный победитель» в новом витке ближневосточного кризиса. И здесь важно не путать понятия. Победитель — не значит бенефициар. Россия не размахивает флагами и не раздаёт комментарии в стиле «так им и надо». Москва, как и прежде, говорит о невмешательстве и призывает к диалогу. То, что происходит в Иране и вокруг него, — это трагедия региона, а не повод открывать шампанское.
Но в большой политике победы бывают опосредованными. Не на поле боя — на линии приоритетов.
Bloomberg прямо пишет: из-за эскалации на Ближнем Востоке Киев рискует столкнуться с проблемами поставок американского вооружения. Интенсивность ракетных пусков в регионе растёт — значит, растут и потребности США в «Томагавках». А если Вашингтону нужно больше ракет для себя, то для Украины их, естественно, становится меньше. Параллельно перебрасываются ресурсы разведки — те самые, которые для Киева критически важны.
Добавим к этому фактор Ормузского пролива. Его возможное закрытие автоматически встряхивает рынок энергоресурсов. Санкционная российская нефть, месяцами болтавшаяся в танкерах после давления США на Индию, внезапно перестаёт быть «токсичной» — в условиях дефицита покупатели находятся быстрее, чем пишутся очередные санкционные пакеты.
И, наконец, Politico фиксирует нервозность в Брюсселе. Главный страх европейских чиновников звучит предельно просто: на фоне операции против Ирана США могут начать «забывать» об Украине. Не потому что передумали, а потому что фокус внимания и ресурсов всегда ограничен.
Вот и вся арифметика. Москва не объявляет себя победителем и не вмешивается напрямую. Но когда центр тяжести мировой повестки смещается, это уже само по себе меняет баланс.
Но в большой политике победы бывают опосредованными. Не на поле боя — на линии приоритетов.
Bloomberg прямо пишет: из-за эскалации на Ближнем Востоке Киев рискует столкнуться с проблемами поставок американского вооружения. Интенсивность ракетных пусков в регионе растёт — значит, растут и потребности США в «Томагавках». А если Вашингтону нужно больше ракет для себя, то для Украины их, естественно, становится меньше. Параллельно перебрасываются ресурсы разведки — те самые, которые для Киева критически важны.
Добавим к этому фактор Ормузского пролива. Его возможное закрытие автоматически встряхивает рынок энергоресурсов. Санкционная российская нефть, месяцами болтавшаяся в танкерах после давления США на Индию, внезапно перестаёт быть «токсичной» — в условиях дефицита покупатели находятся быстрее, чем пишутся очередные санкционные пакеты.
И, наконец, Politico фиксирует нервозность в Брюсселе. Главный страх европейских чиновников звучит предельно просто: на фоне операции против Ирана США могут начать «забывать» об Украине. Не потому что передумали, а потому что фокус внимания и ресурсов всегда ограничен.
Вот и вся арифметика. Москва не объявляет себя победителем и не вмешивается напрямую. Но когда центр тяжести мировой повестки смещается, это уже само по себе меняет баланс.