Можно ли христианке выгнать пьющего сына 🎙Сыну 43 года.

Можно ли христианке выгнать пьющего сына

🎙Сыну 43 года. Пьёт последние 20 лет. Развёлся с женой, потерял работу, приехал ко мне жить. Как христианке, не его жалко, но сил уже нет. Что делать?

Человек, который заболел зависимостью — будь то алкоголизм, наркомания, игромания, шопоголизм или любая другая страсть, — эту страсть из себя уже не выкорчует.

Её можно «заморозить», но нужно принять как факт: он больше никогда не будет получать от этого удовольствие.
А это удовольствие было самым сильным в его жизни.

Ничего с ним не сравнится, кроме Божьей благодати (а не попробуй ещё стяжи).

Страсть так устроена, что вместе с удовольствием приносит разрушение.
Разрушает семью, здоровье, работу, отношения с Богом, дружбу, жильё. Забирает всё.

Человек это понимает, но остановиться не может.
Так устроена страсть.

Останавливает его обычно или смерть, или «дно».
«Дно» у каждого своё.

Для кого-то — это здоровье: желудочное кровотечение, инфаркт, отказывающие ноги.
Для кого-то — когда семья собралась и ушла.
Для кого-то — Бог: когда понимаешь, что ничего святого не осталось.

Пока человек не дошёл до дна, бороться со страстью он не начнёт, сколько ни уговаривай.

И вот здесь важно.

Родные могут «ускорить» дно.

Не давать деньги.
Не закрывать кредиты.
Не устраивать на работу.
Не прикрывать перед начальником.
Не давать жильё.

И тогда человек быстрее окажется на дне.
Не через 10–20 лет, а через год.
И начнёт выздоравливать.

Мама алкоголика 20 лет его тянула. Рекомендации не слушала. Наконец, терпение лопнуло. Из квартиры выписала, замки поменяла. Через неделю он уже был в ребцентре.

Спрашиваю: «Зачем вы 20 лет ждали? Вы же знали, что пока не дойдёт до дна — не начнёт выздоравливать».

Ответ один: «Сердце по кровинушке болело. Я его любила…»

Да не любила она его.
Ей было стыдно, неудобно перед соседями, страшно. У неё болело сердце по поводу себя.

Если бы сердце болело по поводу ребёнка, она бы услышала рекомендации и давно бы его выгнала.

Пока вы обеспечиваете зависимого, он не опускается на дно.
И, стало быть, у него не будет мысли выздоравливать.

Безусловно, чтобы продолжать паразитировать, он будет рассказывать легенды. Давить на жалость, на чувство вины. Манипулировать: «я умру».

Но болезнь такова, такое беснование, что пока человек не окажется на дне, не начнёт шевелиться.

И родные тут не как спасители Христовы, а как спасатели в треугольнике Треугольник Карпмана.
Чтобы было хорошо на душе, потакают страсти другого — и он всё глубже в неё уходит.

Очень непривычная история: с ног на голову.
Но так это работает.

И тут поможет работа по созависимости.

Мы в храме Воскресения Христова у Варшавского вокзала продолжаем столетнюю традицию помощи зависимым.

🙏 Если эта беда есть в вашей семье — приходите, всё подскажем.