Хорошая моя, здравствуй!
Друг мой, привет
Когда-то ты была чудом.
Девчушка с бантами больше головы. Мальчуган с вечно сбитыми коленками. Смеялась так, что вокруг поневоле улыбались. Тащил маме кривой одуванчик, будто сокровище.
Веснушки на носу, растрёпанные вихры, пальчики в пластилине. Верил, что вырастешь — и морским капитаном станешь. Не боялась, когда папа подбрасывал выше головы, — уверена была: поймает.
Но однажды…
Не поймали. Не защитили. Не поверили.
И вот… девчушка морит себя голодом, чтобы соответствовать. Парень молчит о мечте: слишком часто по носу щёлкали. Чудо понимает: надо быть удобным. Терпеть. Заслуживать. Не выделяться. О большем не мечтать.
Чудо выросло.
Взрослый. Уставшая. Вздрагивающий от чужого недовольства. Позволяющая собой пользоваться. Жёсткий, потому что «мужчины не плачут». Сильная — потому что не знаешь, как это — опереться. Загнанный стремлением быть хорошим. Одинокая. Против мира один.
Хорошая моя! Даже «плохой девочкой» ты любима.
Друг мой, даже слабым, растерянным неудачником ты нужен.
Богу — точно.
Да Он и не считает тебя таким. Зрит глубже и, как много лет назад, видит чудо.
То, которому, может статься, так и не сказали:
«Я тебя люблю».
«Ты важна».
«Я рядом».
«Горжусь тобой».
«Радуйся».
«Ты прекрасна».
«Я всегда тебя поддержу».
Мы постоянно себе что-то говорим.
Так почему бы не сменить привычный критикующе-агрессивный лексикон на этот? Звучит же?
Хорошая моя, здравствуй!
