Гибридная война: юридическая и информационно-психологическая

Никита Кричевский, д.э.н., профессор @antiskrepa специально для @Russica2

Классическая модель войны с применением летального оружия уходит в прошлое, фиаско США в отношении Ирана – зримое тому подтверждение.

Война НАТО с Россией невозможна по определению: ядерное оружие давно стало непреодолимым стоп-фактором. Ведение боевых действий делегируется прокси-государствам, таким как Украина.

Сегодня мир охвачен гибридными войнами, цель которых та же, что и у «горячих» - нанесение ущерба, экономический контроль, психологическое порабощение. Без единого выстрела.

Замечу, что цели изолировать Россию от внешнего мира никогда не было и не будет, ибо это невозможно. Да и зачем, собственно.

Одно из центральных мест в гибридных войнах занимает юридическая война, ведущаяся не для того, чтобы добиться правосудия или разрешения споров, а для того, чтобы нанести объекту фронтальное поражение.

Причём, юридическая война – это не разовая акция (атака), но длящийся процесс, предпринимаемый для достижения результатов, указанных выше.

Бесчисленные пакеты санкций, эмбарго на природные ресурсы, гонки за «теневым» флотом, отключение от SWIFT, отказ от прямого авиасообщения, вторичные санкции, отстранение российских спортсменов, ограничения в сфере ИКТ – всё это звенья одной цепи. И рассматривать их нужно именно как гибридную юридическую войну.

В мозаике гибридной войны не менее важную роль играет война информационно-психологическая, ведущаяся через соцсети, эмигрантов, иноагентов, «правозащитников», западные СМИ, вроде Bloomberg или Reuters. Вбросы, фейки, дезинформация, но не донесение объективной информации – вот кредо ведомой западными центрами гоп-компании. Цели аналогичные: ущерб, контроль, подчинение.

Психологическая война против России идёт постоянно, но активизировалась она в 80-х годах прошлого века. Сначала через россказни про сказочный рынок, потом через высвечивание преимуществ западного образа жизни, наконец, посредством внедрения чуждой нам экономической идеологии. Адепты которой по-прежнему правят бал в экономике.

Навязывание отторгаемого паттерна в виде торговли и барышничества, уход от налогообложения как доблесть, офшоры, вывод капиталов за рубеж, незаконное обогащение, разрушение системы социального страхования, работа за еду – звенья одной цепи.

Наконец, третье (но не последнее) направление гибридной войны – пестование коррупции в элитах. Коррупционный инструментарий применяется для получения закрытой информации, препятствования масштабным проектам, поддержания экономики и социума в состоянии упадка. Львиную долю правительства и ЦБ можно смело называть врагами России.

Ответ на гибридную войну должен быть асимметричным. Но первое, что нужно – это перестать недооценивать ведущуюся против нас кампанию и не называть её риском или угрозой. Гибридная война уже здесь, в каждом из нас, осознаём мы это или нет.

Мы никогда не добьёмся справедливости в тамошних судах, так как они заточены под другое. Наоборот расчёт западников на то, что мы будем нести огромные, а главное – временнЫе издержки, пытаясь хоть чего-то добиться на чужой правовой поляне.

К слову, олигархи, предпочитающие судиться в лондонах-стокгольмах, играют на руку авторам стратегий гибридной (здесь – юридической) войны.

Россия достигла определённых успехов в гибридно-экономическом противостоянии, свидетельством чему – «дружественные» страны, альтернативные системы расчётов или параллельный импорт.

Однако целостного понимания особенностей ведущейся против России гибридной войны, похоже, нет. Иначе к чему мольбы «спецпредставителей» и прочих «спасителей» к наднациональному ЕС закупать наше сырьё. Сырьё, которое превратится в мазут для вражеской техники или в налоги, часть которой пойдет на финансирование армии соседней прокси-страны.