06.07.2026 07:06
Из больницы домой я ползла одна с катетером в боку.
Из больницы домой я ползла одна с катетером в боку. А через месяц дочь спросила: "Мам, ты когда квартиру на меня перепишешь? А то мало ли."
Такси остановилось у второго подъезда. Водитель, молодой парень с татуировкой на шее, обернулся:
— Бабуль, помочь до квартиры? Вы вон бледная какая.
— Помоги, сынок. Пятый этаж без лифта.
Он помог. Незнакомый парень из «Яндекс.Такси» помог мне, шестидесятидвухлетней женщине после полостной операции, доползти до квартиры. Подхватил под локоть, нёс пакет с вещами, ждал, пока я найду ключи трясущимися руками. На прощание сунул мне визитку:
— Если что — звоните. Бесплатно довезу.
Я закрыла дверь. Прислонилась лбом к холодному дерматину. И вот тогда заплакала. Первый раз за две недели.
А моя дочь Алина в это время лежала в Турции на шезлонге. Я знаю, потому что она утром выложила сторис: «Море лечит душу 🌊». Душу ей лечило море. А меня в это время выписывали из шестьдесят восьмой больницы после удаления опухоли.
— Алин, — сказала я ей по телефону за день до операции. — Завтра в восемь утра режут. Ты бы приехала, а?
— Мам, ну ты что, маленькая? — голос у неё был раздражённый, как всегда, когда я о чём-то просила. — Тебе шестьдесят два, а не девяносто. Операция плановая, не сложная. Я путёвку три месяца назад купила, не сдавать же.
— Алин, мне страшно.
— Мам, не драматизируй. Я позвоню в воскресенье.
Не позвонила. Ни в воскресенье, ни в понедельник. Написала в среду в мессенджере: «Ну как ты там? Целую». Я ответила: «Жива». Она поставила сердечко.
А началось всё, наверное, лет пять назад...
Такси остановилось у второго подъезда. Водитель, молодой парень с татуировкой на шее, обернулся:
— Бабуль, помочь до квартиры? Вы вон бледная какая.
— Помоги, сынок. Пятый этаж без лифта.
Он помог. Незнакомый парень из «Яндекс.Такси» помог мне, шестидесятидвухлетней женщине после полостной операции, доползти до квартиры. Подхватил под локоть, нёс пакет с вещами, ждал, пока я найду ключи трясущимися руками. На прощание сунул мне визитку:
— Если что — звоните. Бесплатно довезу.
Я закрыла дверь. Прислонилась лбом к холодному дерматину. И вот тогда заплакала. Первый раз за две недели.
А моя дочь Алина в это время лежала в Турции на шезлонге. Я знаю, потому что она утром выложила сторис: «Море лечит душу 🌊». Душу ей лечило море. А меня в это время выписывали из шестьдесят восьмой больницы после удаления опухоли.
— Алин, — сказала я ей по телефону за день до операции. — Завтра в восемь утра режут. Ты бы приехала, а?
— Мам, ну ты что, маленькая? — голос у неё был раздражённый, как всегда, когда я о чём-то просила. — Тебе шестьдесят два, а не девяносто. Операция плановая, не сложная. Я путёвку три месяца назад купила, не сдавать же.
— Алин, мне страшно.
— Мам, не драматизируй. Я позвоню в воскресенье.
Не позвонила. Ни в воскресенье, ни в понедельник. Написала в среду в мессенджере: «Ну как ты там? Целую». Я ответила: «Жива». Она поставила сердечко.
А началось всё, наверное, лет пять назад...