12.08.2026 16:19
— Значит, она вам не родная внучка?
— Значит, она вам не родная внучка? Хотите сказать, что я родила её неизвестно от кого? Я правильно вас поняла? — Надежда не стала дожидаться ответа свекрови. Сейчас ей было важно услышать, что скажет муж.
В фотостудии пахло закрепителем, бумагой и пылью старых декораций. Надежда любила этот запах застывшего времени почти так же, как щелчок затвора.
Она не считала себя обычным свадебным фотографом. Надежда занималась художественной съёмкой: работала с тенями, отражениями, двойной экспозицией, сложными фактурами. Среди камер, объективов и рулонов фона она чувствовала, что умеет останавливать мгновение и заставлять его говорить.
Резкий звонок в дверь оторвал её от обработки кадра, где лицо модели проступало из-под древесной коры.
На пороге стояла свекровь, Людмила Петровна: сжатые губы, внимательный оценивающий взгляд.
— Здравствуй, Надя. Я тебя не отвлекла?
Не дожидаясь ответа, она вошла и оглядела дорогую технику.
— Я работаю, но десять минут могу уделить. Что случилось?
Свекровь села в кресло и начала издалека: её дочь Лариса замучилась в магазине за копейки, муж у неё тоже много не зарабатывает. Потом перешла к главному.
— Мне сказали, у тебя заместитель главы города фотографировался. Ты ему портрет делала. Значит, знакома. Поговори с ним: в администрации место освобождается, в отделе культуры. Для Ларисы — подарок.
Надежда устало выдохнула. Родственники мужа давно считали её клиентов общим семейным ресурсом.
— Я фотограф. Моя задача — делать снимки, а не устраивать родственников. Я не прошу клиентов об одолжениях, это испортит репутацию. К тому же у Ларисы нет нужного образования.
Свекровь вспыхнула.
— Бумажки никому не нужны! Главное — свой человек. Антон на стройке горбатится, а ты здесь в тепле картинки делаешь и сестре мужа помочь не хочешь?
— Антон сам выбрал профессию и достойно зарабатывает. А у меня есть принципы. Ответ — нет.
Людмила Петровна резко поднялась.
— Гордая стала. Только смотри, высокомерие до добра не доводит. Ты после родов подозрительно быстро в студию вернулась. И девочка у вас странная — на Антона совсем не похожа, глаза тёмные, будто цыганские.
Надежда побледнела.
— Что вы сказали?
— Подумай. Иногда принципы дорого обходятся.
Свекровь ушла, хлопнув дверью. Надежда села к монитору, но работать уже не могла: её слова упали в семейные недоговорённости и сразу пустили корни...
В фотостудии пахло закрепителем, бумагой и пылью старых декораций. Надежда любила этот запах застывшего времени почти так же, как щелчок затвора.
Она не считала себя обычным свадебным фотографом. Надежда занималась художественной съёмкой: работала с тенями, отражениями, двойной экспозицией, сложными фактурами. Среди камер, объективов и рулонов фона она чувствовала, что умеет останавливать мгновение и заставлять его говорить.
Резкий звонок в дверь оторвал её от обработки кадра, где лицо модели проступало из-под древесной коры.
На пороге стояла свекровь, Людмила Петровна: сжатые губы, внимательный оценивающий взгляд.
— Здравствуй, Надя. Я тебя не отвлекла?
Не дожидаясь ответа, она вошла и оглядела дорогую технику.
— Я работаю, но десять минут могу уделить. Что случилось?
Свекровь села в кресло и начала издалека: её дочь Лариса замучилась в магазине за копейки, муж у неё тоже много не зарабатывает. Потом перешла к главному.
— Мне сказали, у тебя заместитель главы города фотографировался. Ты ему портрет делала. Значит, знакома. Поговори с ним: в администрации место освобождается, в отделе культуры. Для Ларисы — подарок.
Надежда устало выдохнула. Родственники мужа давно считали её клиентов общим семейным ресурсом.
— Я фотограф. Моя задача — делать снимки, а не устраивать родственников. Я не прошу клиентов об одолжениях, это испортит репутацию. К тому же у Ларисы нет нужного образования.
Свекровь вспыхнула.
— Бумажки никому не нужны! Главное — свой человек. Антон на стройке горбатится, а ты здесь в тепле картинки делаешь и сестре мужа помочь не хочешь?
— Антон сам выбрал профессию и достойно зарабатывает. А у меня есть принципы. Ответ — нет.
Людмила Петровна резко поднялась.
— Гордая стала. Только смотри, высокомерие до добра не доводит. Ты после родов подозрительно быстро в студию вернулась. И девочка у вас странная — на Антона совсем не похожа, глаза тёмные, будто цыганские.
Надежда побледнела.
— Что вы сказали?
— Подумай. Иногда принципы дорого обходятся.
Свекровь ушла, хлопнув дверью. Надежда села к монитору, но работать уже не могла: её слова упали в семейные недоговорённости и сразу пустили корни...