перекресток и пошел дальше по обочине улицы Горнозаводской.

перекресток и пошел дальше по обочине улицы Горнозаводской.

Слева возникло трехэтажное серое здание приюта для уставших путников на колесах. У входа крутился пушистый охранник, чей вид внушал одновременно умиление и уважение. Признаюсь, гуляя, пусть и нечасто, по промзонам и отдаленным районам, я всегда уделяю собакам повышенное внимание — лучше перебдеть, как гласит народная мудрость, проверенная не одним поколением странников. К счастью, мохнатый страж оказался философски настроен и воспринял мое появление с философским безразличием. С облегчением, сравнимым с чувством разведчика, просочившегося через лагерь вражеского племени, я двинулся дальше, разглядывая сквозь лесопосадки различные трубы и конструкции. Где-то на данном участке заканчивался клин Учалинского сельсовета, значит, я вновь ступил на городскую землю.

Вскоре открылась просека для ЛЭП, протянутая к районной подстанции, а слева, за деревьями, скрывалась смотровая площадка учалинского карьера — запретная для простых смертных, как здание на уфимской Архиерейке. В сети можно найти снимки этого величественного разреза, и я лишь отмечу лишь цифры, достойные уважения: глубина многоярусных каскадов превышает 300 метров, длина карьера — около 1,8 километра, а ширина доходит до 900 метров. Наверное, было бы неплохо, если б существовал легальный способ взглянуть на это чудо горняцкой мощи, пусть даже за символическую плату.

Перейдя очередную железнодорожную ветку, я вышел к учалинскому подземному руднику - об этом возвещали и табличка на остановке, и надпись на трехэтажном здании конторы, и, конечно, зеленый шахтный ствол «Сиповой», возвышавшийся над окрестностями, как древний тотем, охранявший вход в подземное царство. На стене конторы была закреплена мемориальная табличка в память о первооткрывателях учалинского медноколчеданного месторождения, открытого в 1939 году. Рядом с кирпичным зданием конторы расположилась вполне современная асхана, перед которой, как напоминание, висела табличка о том, что УПР был основан в 1941 году. Говорят, на пике добычи на УГОКе трудилось свыше 6000 человек, и большинство из них — учалинцы.

Справа остался цех складского хозяйства, а я с большой парковки вышел на обочину, миновал остановку «АТП», свернул направо и пошел в небольшой подъемчик, будто карабкался на холм к ставке тархана. Интересно, что слева сохранился металлический забор с надписями «Учалинский подземный рудник» и «АО УГОК» — красные буквы, выцветшие под солнцем, но все еще хранящие гордую память о прошлых рекордах.

Между тем справа, за очередным железнодорожным переездом, показались ворота АТП, у которых на небольшом постаменте припарковался величественный «БелАЗ». В настоящее время на предприятии используются самосвалы Белаз-7540 и подземные самосвалы АD45. Горняки однажды поведали мне, что в карьере действовала своя хитрая система движения: исполинские машины спускались в карьер по верхним ярусам, затем исчезали в шахтных спусках, будто проваливались сквозь землю по воле шамана, то бишь диспетчера, и лишь потом вновь выныривали на нижних ярусах.

С противоположной стороны расположилась заправка Орского НПЗ, а справа от дороги вдоль забора был уложен тротуарчик, взбирающийся вверх и обрамленный стройными березками. По нему я и поднялся на вершину холма, откуда на город с высоты смотрело знаковое четырехэтажное здание управления УГОКа. Аккуратно перейдя дорогу, я приблизился к мемориалу горнякам, установленному в 1975 году слева от конторы. Выполнили его по проекту скульптора Ханифа Гарипова. В 2020 году мемориал капитально отреставрировали. Я остановился, чтобы прочитать высеченные на мраморных табличках имена 187 погибших на фронте горняков.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ..

✍Рашид Кадыров