25.06.2026 19:45
Спецхран для «деструктивной литературы» в Ленинке: что это значит?
📚 В Ленинке появится спецхран для «деструктивной литературы»: что это значит?
Российская государственная библиотека по поручению Минкульта создает спецфонд для изданий, выпущенных на Украине и найденных в библиотеках Донбасса и Новороссии, «с откровенно националистическими и русофобскими идеями, искажающими общую историю», сообщил глава РГБ Вадим Дуда. При этом у них пока нет официального статуса экстремистских материалов. «Это не акт уничтожения, а акт сохранения — для будущих исследователей, чтобы они могли изучать, как создавались опасные нарративы», — подчеркнул Дуда.
Управляющий вице-президент Российского книжного союза Леонид Палько, побывавший в этом хранилище, подтвердил: там собраны несколько тысяч книг из новых регионов, и доступ к ним открыт для исследователей.
В некоторых СМИ возникла путаница: замглавы Минкульта Жанна Алексеева также упомянула, что библиотеки перестали закупать книги иноагентов, что породило вопросы — не отправятся ли в спецхран и они? Однако Палько уверен: это надуманно. В России 44 тысячи муниципальных библиотек, и свозить все издания с ограничениями в одну РГБ физически невозможно.
Сам спецхран воспринимается многими как переосмысление советской практики. Основатель издательства Ad Marginem Александр Иванов вспоминает, что в СССР в такие отделы попадала литература в том числе с нежелательным идеологическим содержанием. Попасть туда было несложно: достаточно было справки из деканата для научной работы.
Главный вопрос сегодня — конкретные критерии отбора того, что окажется в спецфонде. Как отмечают эксперты, формулировка «деструктивной литературы», которую использовали в Минкульте, может трактоваться широко.
Российская государственная библиотека по поручению Минкульта создает спецфонд для изданий, выпущенных на Украине и найденных в библиотеках Донбасса и Новороссии, «с откровенно националистическими и русофобскими идеями, искажающими общую историю», сообщил глава РГБ Вадим Дуда. При этом у них пока нет официального статуса экстремистских материалов. «Это не акт уничтожения, а акт сохранения — для будущих исследователей, чтобы они могли изучать, как создавались опасные нарративы», — подчеркнул Дуда.
Управляющий вице-президент Российского книжного союза Леонид Палько, побывавший в этом хранилище, подтвердил: там собраны несколько тысяч книг из новых регионов, и доступ к ним открыт для исследователей.
В некоторых СМИ возникла путаница: замглавы Минкульта Жанна Алексеева также упомянула, что библиотеки перестали закупать книги иноагентов, что породило вопросы — не отправятся ли в спецхран и они? Однако Палько уверен: это надуманно. В России 44 тысячи муниципальных библиотек, и свозить все издания с ограничениями в одну РГБ физически невозможно.
Сам спецхран воспринимается многими как переосмысление советской практики. Основатель издательства Ad Marginem Александр Иванов вспоминает, что в СССР в такие отделы попадала литература в том числе с нежелательным идеологическим содержанием. Попасть туда было несложно: достаточно было справки из деканата для научной работы.
Главный вопрос сегодня — конкретные критерии отбора того, что окажется в спецфонде. Как отмечают эксперты, формулировка «деструктивной литературы», которую использовали в Минкульте, может трактоваться широко.