01.05.2026 15:25
Наши подписчики наверняка слышали истории про идиллический «грибной интернет» — эдакую лесную сеть, сшитую воедино [феями] гифами грибов.
Наши подписчики наверняка слышали истории про идиллический «грибной интернет» — эдакую лесную сеть, сшитую воедино [феями] гифами грибов.
В ней
а) старые деревья переписываются с молодняком,
б) предупреждают друг друга о короедах,
в) отправляют «посылки» с сахаром «нуждающимся родственникам», что прозябают в тени более успешных деревьев,
а также
г) периодически берутся за руки, водят хороводы и исполняют «Кумбайя».
Вопрос: в какой степени подобные представления отвечают реальности?
Начнем, как обычно, с фактов. Примерно 9 из 10 растений на Земле действительно живут в симбиозе с грибами по схеме «ты — мне, я — тебе».
Грибница, она же мицелий — это тончайшие белые нити, которые грибы, словно оптоволоконные кабели, протягивают к корням растений. Гриб (фотосинтезировать не умеет) подключается к дереву (фотосинтезирует), чтобы брать из него углеводы — разные вкусные сахара. Взамен гриб, обладая колоссальной всасывающей способностью, качает из почвы воду (а с нею — и дефицитные минералы вроде фосфора), чтобы щедро делится этим добром с деревом. Суровый бартер, никакой благотворительности.
И вот, в 2024 году вышло исследование*, которое вроде как поставило жирный крест на благостной концепции про «Дяденьки и тетеньки, а покормите своих нерадивых отпрысков».
*Ссылка в конце этой заметки.
Авторы публикации применили метод изотопной метки — пометили углерод, чтобы проследить его путь в экосистеме.
Внезапно оказалось, что молодые буки** да, честно передавали углеводы грибам. Вот только грибы не передавали ресурсы дальше по цепочке — другим деревьям. Вместо этого они всё ценное тупо забирали себе.
**Деревья такие.
Другими словами, «меченый» углерод обнаруживался в тканях грибов, но никак не в корнях соседних буков. Если какие-то крохи и просачивались по сети дальше, то это была обычная «производственная утечка», а не активная помощь затененным деревьям со стороны гриба.
Исследование показало: нет доказательств, что эта сеть хоть как-то ускоряет рост букового молодняка. Тут впору грустно развести руками и признать факт непробиваемого грибного эгоизма.
Так что же это за «сеть» на самом деле? Если не «идиллическое интернет-братство», то что тогда?
Картина на самом деле куда больше похожа на фондовую биржу, где грибы — это такие брокеры-циники. Им плевать на семейные ценности, ребятам нужны углеводы (энергетическая валюта, которую дерево клепает из солнечного света + углекислого газа). И древесные ресурсы по грибным кабелям текут не туда, где кто-то кому-то родственник, а, скорее, туда, где за них «больше заплатят».
Гриб как опытный финансист вкладывается в то дерево, которое выдаст ему больше сахара. Молодое и слабое? Кредитная история плохая, ставки по фосфору взлетают до небес.
Короче говоря, лесная почва оказывается не «храмом всеобщего единения», а суровым рынком, где каждый в меру возможностей тянет одеяло на себя. И вот именно эта жёсткая экономическая эффективность в итоге держит всю систему на плаву.
Так что если вы думаете, что самое страшное в лесу — это заблудившийся волк, то вы просто не знакомы с родом грибов Armillaria. По-нашему — опятами. Да-да, те самые очаровательные грибусы, которые мы любим мариновать и закусывать ими всякие напитки.
Опёнковы плодовые тела вкусны. Но под землёй их грибница (настоящее «тело» гриба) ведет себя как бандит-разоритель. К сведению: самый большой живой организм на планете — это опёнок из Орегона, раскинувший свою грибницу на многие сотни гектаров.
И нет, он не дружит с деревьями.
Этот гад опутывает их чёрными ризоморфами — этакими шнурами-удавками — и убивает. Медленно, методично, безжалостно. Так что когда в следующий раз будете читать про «связи, гармонично соединяющие всё живое», вспомните про опёнка-душегуба.
Мораль. Связи между грибами и деревьями бывают ОЧЕНЬ разными. Причем некоторые из них оставляют после себя исключительно труху.
А на закуску держите анекдот.
В ней
а) старые деревья переписываются с молодняком,
б) предупреждают друг друга о короедах,
в) отправляют «посылки» с сахаром «нуждающимся родственникам», что прозябают в тени более успешных деревьев,
а также
г) периодически берутся за руки, водят хороводы и исполняют «Кумбайя».
Вопрос: в какой степени подобные представления отвечают реальности?
Начнем, как обычно, с фактов. Примерно 9 из 10 растений на Земле действительно живут в симбиозе с грибами по схеме «ты — мне, я — тебе».
Грибница, она же мицелий — это тончайшие белые нити, которые грибы, словно оптоволоконные кабели, протягивают к корням растений. Гриб (фотосинтезировать не умеет) подключается к дереву (фотосинтезирует), чтобы брать из него углеводы — разные вкусные сахара. Взамен гриб, обладая колоссальной всасывающей способностью, качает из почвы воду (а с нею — и дефицитные минералы вроде фосфора), чтобы щедро делится этим добром с деревом. Суровый бартер, никакой благотворительности.
И вот, в 2024 году вышло исследование*, которое вроде как поставило жирный крест на благостной концепции про «Дяденьки и тетеньки, а покормите своих нерадивых отпрысков».
*Ссылка в конце этой заметки.
Авторы публикации применили метод изотопной метки — пометили углерод, чтобы проследить его путь в экосистеме.
Внезапно оказалось, что молодые буки** да, честно передавали углеводы грибам. Вот только грибы не передавали ресурсы дальше по цепочке — другим деревьям. Вместо этого они всё ценное тупо забирали себе.
**Деревья такие.
Другими словами, «меченый» углерод обнаруживался в тканях грибов, но никак не в корнях соседних буков. Если какие-то крохи и просачивались по сети дальше, то это была обычная «производственная утечка», а не активная помощь затененным деревьям со стороны гриба.
Исследование показало: нет доказательств, что эта сеть хоть как-то ускоряет рост букового молодняка. Тут впору грустно развести руками и признать факт непробиваемого грибного эгоизма.
Так что же это за «сеть» на самом деле? Если не «идиллическое интернет-братство», то что тогда?
Картина на самом деле куда больше похожа на фондовую биржу, где грибы — это такие брокеры-циники. Им плевать на семейные ценности, ребятам нужны углеводы (энергетическая валюта, которую дерево клепает из солнечного света + углекислого газа). И древесные ресурсы по грибным кабелям текут не туда, где кто-то кому-то родственник, а, скорее, туда, где за них «больше заплатят».
Гриб как опытный финансист вкладывается в то дерево, которое выдаст ему больше сахара. Молодое и слабое? Кредитная история плохая, ставки по фосфору взлетают до небес.
Короче говоря, лесная почва оказывается не «храмом всеобщего единения», а суровым рынком, где каждый в меру возможностей тянет одеяло на себя. И вот именно эта жёсткая экономическая эффективность в итоге держит всю систему на плаву.
Так что если вы думаете, что самое страшное в лесу — это заблудившийся волк, то вы просто не знакомы с родом грибов Armillaria. По-нашему — опятами. Да-да, те самые очаровательные грибусы, которые мы любим мариновать и закусывать ими всякие напитки.
Опёнковы плодовые тела вкусны. Но под землёй их грибница (настоящее «тело» гриба) ведет себя как бандит-разоритель. К сведению: самый большой живой организм на планете — это опёнок из Орегона, раскинувший свою грибницу на многие сотни гектаров.
И нет, он не дружит с деревьями.
Этот гад опутывает их чёрными ризоморфами — этакими шнурами-удавками — и убивает. Медленно, методично, безжалостно. Так что когда в следующий раз будете читать про «связи, гармонично соединяющие всё живое», вспомните про опёнка-душегуба.
Мораль. Связи между грибами и деревьями бывают ОЧЕНЬ разными. Причем некоторые из них оставляют после себя исключительно труху.
А на закуску держите анекдот.