29.07.2026 10:02
Рак однажды встал, вышел из хозяина и начал жить самостоятельно — без малейшего уважения к учебнику онкологии.
Рак однажды встал, вышел из хозяина и начал жить самостоятельно — без малейшего уважения к учебнику онкологии. Да, друзья. Изредка так тоже бывает.
Обычно опухоль умирает вместе с организмом, который она угробила. Это весьма эффектная, но эволюционно тупиковая стратегия.
Впрочем, несколько опухолевых клеточных линий животных научились-таки переселяться из старых тел в новые. И превратились без пяти минут в самостоятельные живые существа!
У собак так себя ведет знаменитая трансмиссивная венерическая опухоль CTVT, передаваемая при спаривании вместе с живыми раковыми клетками.
Подчеркиваем лишний раз, что это не вирус*, который вызывает рак, а буквально САМ РАК собственной персоной — древний клеточный клон, переживший своего первого пса-хозяина на несколько тысяч лет (!) и с тех пор многократно объехавший всю планету верхом на собачьих гениталиях.
*Такое (онкогенные вирусы) тоже есть — и случается на много порядков чаще, чем описываемая здесь штука.
Геном у него собачий, но конкретной нынешней собаке он генетически чужой — этакий доисторический пёс, от которого осталась только опухоль с чрезвычайно бурной личной жизнью.
У тасманийских дьяволов похожая дрянь распространяется при укусах и чаще всего разрастается на морде, мешая животному есть. Причём природа независимо соорудила там как минимум две линии лицевых опухолей, словно первого варианта ей показалось недостаточно. Особенно ловко эти клетки прячутся от иммунитета, уменьшая представительство молекул, по которым защитная система обычно опознаёт чужаков.
У двустворчатых моллюсков клональные опухолевые клетки и вовсе выходят в воду и переселяются между особями без романтики, укусов и предварительного знакомства. Их находили у мидий, сердцевидок и других обладателей раковины, причём некоторые линии умудрялись перескакивать даже между разными видами.
Главный прикол везде одинаков — опухоль перестаёт быть просто поломкой конкретного организма и превращается в самостоятельного клеточного паразита, который передаётся, мутирует, уклоняется от иммунитета и пользуется хозяевами как одноразовыми квартирами.
Еще отсюда растут ноги у гипотезы SCANDAL — лихой идеи о том, что трансмиссивная опухоль теоретически способна со временем настолько обособиться, что станет прямо полноценным новым паразитическим организмом.
Иными словами, особенно удачливый рак может пройти эволюционный путь от бунта собственных клеток до самостоятельной биологической сволочи с многотысячелетней родословной. Пока SCANDAL остаётся гипотезой, но ведь когда-то и идея, что наши митохондрии — это потомки бактерий, тоже была ровно такой же смелой гипотезой**.
*В наши дни симбигенетическая гипотеза происхождения митохондрий уже стала теорией, а по сути — общепринятым в биологии фактом. #онкология #биология #эволюция #олимпиадникам #учителям
Обычно опухоль умирает вместе с организмом, который она угробила. Это весьма эффектная, но эволюционно тупиковая стратегия.
Впрочем, несколько опухолевых клеточных линий животных научились-таки переселяться из старых тел в новые. И превратились без пяти минут в самостоятельные живые существа!
У собак так себя ведет знаменитая трансмиссивная венерическая опухоль CTVT, передаваемая при спаривании вместе с живыми раковыми клетками.
Подчеркиваем лишний раз, что это не вирус*, который вызывает рак, а буквально САМ РАК собственной персоной — древний клеточный клон, переживший своего первого пса-хозяина на несколько тысяч лет (!) и с тех пор многократно объехавший всю планету верхом на собачьих гениталиях.
*Такое (онкогенные вирусы) тоже есть — и случается на много порядков чаще, чем описываемая здесь штука.
Геном у него собачий, но конкретной нынешней собаке он генетически чужой — этакий доисторический пёс, от которого осталась только опухоль с чрезвычайно бурной личной жизнью.
У тасманийских дьяволов похожая дрянь распространяется при укусах и чаще всего разрастается на морде, мешая животному есть. Причём природа независимо соорудила там как минимум две линии лицевых опухолей, словно первого варианта ей показалось недостаточно. Особенно ловко эти клетки прячутся от иммунитета, уменьшая представительство молекул, по которым защитная система обычно опознаёт чужаков.
У двустворчатых моллюсков клональные опухолевые клетки и вовсе выходят в воду и переселяются между особями без романтики, укусов и предварительного знакомства. Их находили у мидий, сердцевидок и других обладателей раковины, причём некоторые линии умудрялись перескакивать даже между разными видами.
Главный прикол везде одинаков — опухоль перестаёт быть просто поломкой конкретного организма и превращается в самостоятельного клеточного паразита, который передаётся, мутирует, уклоняется от иммунитета и пользуется хозяевами как одноразовыми квартирами.
Еще отсюда растут ноги у гипотезы SCANDAL — лихой идеи о том, что трансмиссивная опухоль теоретически способна со временем настолько обособиться, что станет прямо полноценным новым паразитическим организмом.
Иными словами, особенно удачливый рак может пройти эволюционный путь от бунта собственных клеток до самостоятельной биологической сволочи с многотысячелетней родословной. Пока SCANDAL остаётся гипотезой, но ведь когда-то и идея, что наши митохондрии — это потомки бактерий, тоже была ровно такой же смелой гипотезой**.
*В наши дни симбигенетическая гипотеза происхождения митохондрий уже стала теорией, а по сути — общепринятым в биологии фактом. #онкология #биология #эволюция #олимпиадникам #учителям