24.07.2026 10:15
Юрий Анненков — художник, который успел нарисовать двадцатый век, пока он ещё по-настоящему не начался.
Юрий Анненков — художник, который успел нарисовать двадцатый век, пока он ещё по-настоящему не начался.
Анненков застал эпоху, в которой Блок ещё писал, а Троцкий — активно участвовал в становлении нового государства. Он рисовал Ленина для банкнот и Ахматову — для вечности.
Анненков родился в Петропавловске, воспитывался в Петербурге, где, как известно, всё решают линии. Из гимназии его выгнали за политические карикатуры, он уже тогда был острым.
Петербургская Академия художеств его отвергла — и это, пожалуй, одно из самых точных решений в её истории. Потому что художника, который будет рисовать эпоху в режиме реального времени, нельзя зажать в академические этюды.
Он учился у Ционглинского, у Штиглица, но больше — у Сатирикона, у Блока, у театра.
Анненков был художником, которому везло на моделей. Ахматова у него — каменная и живая, Маяковский — трещит от внутреннего напряжения, Луначарский — интеллигентный аппаратчик с лицом утописта. Эти портреты можно не подписывать.
В 1924 году портрет Ленина его работы победил в конкурсе Гознака и оказался на почтовых марках. Поэтому именно Анненкову поручили увековечить «официальный» лик революции.
После смерти Ленина Анненков уезжает в Европу, якобы «в командировку». Но из Парижа он уже не вернётся. Потому что Париж был городом, где художник мог жить, не объясняясь перед властями. Там он создаёт декорации, костюмы, иллюстрации. Работает с кино и театром, выставляется, становится частью культурной элиты, уже французской.
И при этом пишет воспоминания, под псевдонимом Борис Темирязев. О Блоке, Маяковском, Ахматовой, Репине. Пишет как очевидец, не как поклонник. Честно, точно, иногда болезненно. Потому что память — тоже форма искусства.
А он был свидетелем и участником истории, которую не сочинял, а фиксировал. Как хроникёр, но только в графике. Ироничный соавтор времени.
Поэтому творчество Анненкова до сих пор востребовано. А его собственное, почти неуловимое, сдержанное, ироничное «я» — навсегда осталось между Россией и Францией, между революцией и ренессансом, между театром и реальностью.
* Юрий Анненков
Портрет фотографа-художника М.А. Шерлинга.1918
Максим Горький. 1920
Портрет Льва Троцкого. 1923
Портрет Владимира Маяковского. 1918–1920
Портрет Анны Ахматовой.1921
Сергей Есенин. 1923
Луначарский. Автолитография Ю. П. Анненкова. 1926.
#Nikova
Анненков застал эпоху, в которой Блок ещё писал, а Троцкий — активно участвовал в становлении нового государства. Он рисовал Ленина для банкнот и Ахматову — для вечности.
Анненков родился в Петропавловске, воспитывался в Петербурге, где, как известно, всё решают линии. Из гимназии его выгнали за политические карикатуры, он уже тогда был острым.
Петербургская Академия художеств его отвергла — и это, пожалуй, одно из самых точных решений в её истории. Потому что художника, который будет рисовать эпоху в режиме реального времени, нельзя зажать в академические этюды.
Он учился у Ционглинского, у Штиглица, но больше — у Сатирикона, у Блока, у театра.
Анненков был художником, которому везло на моделей. Ахматова у него — каменная и живая, Маяковский — трещит от внутреннего напряжения, Луначарский — интеллигентный аппаратчик с лицом утописта. Эти портреты можно не подписывать.
В 1924 году портрет Ленина его работы победил в конкурсе Гознака и оказался на почтовых марках. Поэтому именно Анненкову поручили увековечить «официальный» лик революции.
После смерти Ленина Анненков уезжает в Европу, якобы «в командировку». Но из Парижа он уже не вернётся. Потому что Париж был городом, где художник мог жить, не объясняясь перед властями. Там он создаёт декорации, костюмы, иллюстрации. Работает с кино и театром, выставляется, становится частью культурной элиты, уже французской.
И при этом пишет воспоминания, под псевдонимом Борис Темирязев. О Блоке, Маяковском, Ахматовой, Репине. Пишет как очевидец, не как поклонник. Честно, точно, иногда болезненно. Потому что память — тоже форма искусства.
А он был свидетелем и участником истории, которую не сочинял, а фиксировал. Как хроникёр, но только в графике. Ироничный соавтор времени.
Поэтому творчество Анненкова до сих пор востребовано. А его собственное, почти неуловимое, сдержанное, ироничное «я» — навсегда осталось между Россией и Францией, между революцией и ренессансом, между театром и реальностью.
* Юрий Анненков
Портрет фотографа-художника М.А. Шерлинга.1918
Максим Горький. 1920
Портрет Льва Троцкого. 1923
Портрет Владимира Маяковского. 1918–1920
Портрет Анны Ахматовой.1921
Сергей Есенин. 1923
Луначарский. Автолитография Ю. П. Анненкова. 1926.
#Nikova