30.04.2026 14:22
О жадных банкирах и картошке фри Блог финансового аналитика Банка России Алексея Егорова «Штрихи к портрету экономики» Выпуск 2/1 Есть несколько «вечн…
О жадных банкирах и картошке фри
Блог финансового аналитика Банка России Алексея Егорова «Штрихи к портрету экономики»
Выпуск 2/1
Есть несколько «вечных вопросов», которые так или иначе доводилось слышать едва ли не каждому сотруднику Банка России. Руководству ЦБ их задают на пресс-конференциях и в интервью, рядовым сотрудникам — за рюмкой чая... «Что будет с курсом рубля?», «А надежен ли такой-то банк?» (этот вопрос лет пятнадцать назад был едва ли не самым популярным, а в наши дни его практически не слышно — все же оздоровление банковской системы таки дает свои результаты), «Почему депозитные ставки такие низкие, а кредитные — такие высокие?». Последний вопрос зачастую сопровождается предложением как-нибудь поумерить аппетиты жадных банкиров, заставив их повысить депозитные и снизить кредитные ставки.
И действительно, если сравнить, какие ставки банки требуют по потребкредитам и какие ставки они предлагают массовому вкладчику, трудно избежать ощущения глубокой несправедливости: брать депозиты под 12% и выдавать кредиты под 36% (втрое дороже!)... Трудно придумать более наглядную иллюстрацию идиомы «делать деньги из воздуха».
Впрочем, нет, не трудно. Есть другой пример — 100 граммов картошки фри в общепите стоят больше 100 рублей, вдвое дороже, чем целый килограмм (!) картофеля в магазине. Но предложений поумерить аппетиты жадных деятелей общепита не появляется. Возможно — потому, что бизнес общепита нам всем интуитивно понятен и не надо объяснять, что в цену готового блюда помимо картошки входят работа повара и содержание помещения (за которое придется платить даже в отсутствие посетителей), стоимость посуды, мебели и оборудования, рекламные и административные расходы — и они могут вносить в цену конечного блюда куда больший вклад, чем собственно сырье.
Но бизнес банка как минимум не проще, чем работа кофейни: банк тоже должен платить зарплаты и содержать помещения, покупать оборудование и оплачивать рекламу. И самое главное в работе банка как финансового посредника — банк управляет рисками, принимая их на себя. Если заемщик не возвращает кредит — вкладчики не страдают, все убытки принимает на себя банк (если, конечно, проблемных заемщиков не оказывается слишком много — в этом случае дело закончится банкротством или санацией, но, к счастью, подобные грустные истории в последнее время редки). По неипотечным кредитам проблемы возникают с каждым десятым кредитом. Не всегда это невозврат, зачастую — просто нарушение сроков платежа, но и в этом случае банк получает меньше прибыли или несет дополнительные издержки. И проценты по кредитам тех заемщиков, которые своевременно выполняют свои обязательства, должны, в том числе, и компенсировать потери из-за заемщиков, которые не могут или не хотят этого делать (как, к примеру, цена товара в супермаркете должна компенсировать потери от краж).
Для желающих — пятиминутка финансовой математики: банк выдал каждому из 100 заемщиков кредит на сумму 100 рублей. 10 заемщиков по разным причинам кредит не вернули. Какой должна быть ставка по кредиту, чтобы после погашения кредитов оставшимися заемщиками у банка было столько же денег, сколько он и выдал?
Ответ: Банк выдал 100 * 100 = 10 000 рублей.
Вернули кредит только 90 заемщиков. Чтобы банк не понес убытков, каждый из них должен заплатить банку 10 000 / 90 = 111,11 рублей.
Таким образом, даже если банку не надо платить проценты по депозитам и нести прочие расходы, только из‑за кредитного риска ставка составит минимум 11%...
А помимо неплатежей (кредитного риска) есть и менее очевидный риск — процентный. Если ставки выросли, депозит можно досрочно закрыть и разместить по повышенным ставкам (в 2022 или 2024 гг. так поступали многие — возросшие ставки окупали даже потерянные проценты по «старому» депозиту), но поступить так с кредитом банк не может (до сих пор погашаются рыночные ипотечные кредиты 2020 г., выданные под 7-8%). И потому ставками по кредитам банк должен компенсировать и этот риск.
Блог финансового аналитика Банка России Алексея Егорова «Штрихи к портрету экономики»
Выпуск 2/1
Есть несколько «вечных вопросов», которые так или иначе доводилось слышать едва ли не каждому сотруднику Банка России. Руководству ЦБ их задают на пресс-конференциях и в интервью, рядовым сотрудникам — за рюмкой чая... «Что будет с курсом рубля?», «А надежен ли такой-то банк?» (этот вопрос лет пятнадцать назад был едва ли не самым популярным, а в наши дни его практически не слышно — все же оздоровление банковской системы таки дает свои результаты), «Почему депозитные ставки такие низкие, а кредитные — такие высокие?». Последний вопрос зачастую сопровождается предложением как-нибудь поумерить аппетиты жадных банкиров, заставив их повысить депозитные и снизить кредитные ставки.
И действительно, если сравнить, какие ставки банки требуют по потребкредитам и какие ставки они предлагают массовому вкладчику, трудно избежать ощущения глубокой несправедливости: брать депозиты под 12% и выдавать кредиты под 36% (втрое дороже!)... Трудно придумать более наглядную иллюстрацию идиомы «делать деньги из воздуха».
Впрочем, нет, не трудно. Есть другой пример — 100 граммов картошки фри в общепите стоят больше 100 рублей, вдвое дороже, чем целый килограмм (!) картофеля в магазине. Но предложений поумерить аппетиты жадных деятелей общепита не появляется. Возможно — потому, что бизнес общепита нам всем интуитивно понятен и не надо объяснять, что в цену готового блюда помимо картошки входят работа повара и содержание помещения (за которое придется платить даже в отсутствие посетителей), стоимость посуды, мебели и оборудования, рекламные и административные расходы — и они могут вносить в цену конечного блюда куда больший вклад, чем собственно сырье.
Но бизнес банка как минимум не проще, чем работа кофейни: банк тоже должен платить зарплаты и содержать помещения, покупать оборудование и оплачивать рекламу. И самое главное в работе банка как финансового посредника — банк управляет рисками, принимая их на себя. Если заемщик не возвращает кредит — вкладчики не страдают, все убытки принимает на себя банк (если, конечно, проблемных заемщиков не оказывается слишком много — в этом случае дело закончится банкротством или санацией, но, к счастью, подобные грустные истории в последнее время редки). По неипотечным кредитам проблемы возникают с каждым десятым кредитом. Не всегда это невозврат, зачастую — просто нарушение сроков платежа, но и в этом случае банк получает меньше прибыли или несет дополнительные издержки. И проценты по кредитам тех заемщиков, которые своевременно выполняют свои обязательства, должны, в том числе, и компенсировать потери из-за заемщиков, которые не могут или не хотят этого делать (как, к примеру, цена товара в супермаркете должна компенсировать потери от краж).
Для желающих — пятиминутка финансовой математики: банк выдал каждому из 100 заемщиков кредит на сумму 100 рублей. 10 заемщиков по разным причинам кредит не вернули. Какой должна быть ставка по кредиту, чтобы после погашения кредитов оставшимися заемщиками у банка было столько же денег, сколько он и выдал?
Ответ: Банк выдал 100 * 100 = 10 000 рублей.
Вернули кредит только 90 заемщиков. Чтобы банк не понес убытков, каждый из них должен заплатить банку 10 000 / 90 = 111,11 рублей.
Таким образом, даже если банку не надо платить проценты по депозитам и нести прочие расходы, только из‑за кредитного риска ставка составит минимум 11%...
А помимо неплатежей (кредитного риска) есть и менее очевидный риск — процентный. Если ставки выросли, депозит можно досрочно закрыть и разместить по повышенным ставкам (в 2022 или 2024 гг. так поступали многие — возросшие ставки окупали даже потерянные проценты по «старому» депозиту), но поступить так с кредитом банк не может (до сих пор погашаются рыночные ипотечные кредиты 2020 г., выданные под 7-8%). И потому ставками по кредитам банк должен компенсировать и этот риск.