25.03.2026 11:42
На кого ты мать променял😡 – Это что такое?
На кого ты мать променял😡 – Это что такое? – Маргарита с отвращением приподняла серую тряпку за угол.
Ткань повисла в воздухе, жалкая и неровно обрезанная, с торчащими нитками по краям. На диване громоздилась целая стопка таких же лоскутов, и от них пахло чем-то затхлым, подвальным. Маргарита перевела взгляд на свекровь.
– Тряпочки для малыша, подгузники, – Алла Борисовна расплылась в улыбке. – Сама нарезала, из старых простыней. Тонкие и к телу приятные. В мою молодость все дети в них росли.
Маргарита скользнула взглядом в угол комнаты. Там стояла нераспечатанная упаковка памперсов, купленная вчера. Новенькая, яркая, с улыбающимся младенцем на обертке.
– У нас памперсы есть, – Маргарита бросила тряпку обратно на диван. – Зачем мне это?
Алла Борисовна строго поджала губы. Благодушие слетело с нее мгновенно, словно кто-то выключил свет.
– Вот как раз об этом я и хотела поговорить, – вздохнула она. – Я тут на днях подсчитала. Одна пачка сколько стоит, знаешь? А ты по пять-шесть памперсов в день расходуешь. Это же кошмар, Маргарита, безумие какое-то.
– И что с того? – Маргарита прищурилась.
– Как это что? – Алла Борисовна возмущенно прищурилась. – Ты хоть понимаешь, какие это деньги в месяц выходят? Ты считала вообще?
Маргарита сжала зубы. Внутри поднималась горячая волна раздражения, и приходилось прикладывать усилия, чтобы не сорваться.
– Лёня нормально зарабатывает, – Маргарита старалась говорить спокойно. – Какое вам дело, сколько стоят памперсы?
– Деньги не падают с неба, милая моя, – сообщила Алла Борисовна. – Я всю жизнь экономила, и ничего, вырастила сына, и все было хорошо.
– Это было тридцать лет назад.
– И что? – свекровь вскинула подбородок. – Принципы не меняются. Тряпки постирала, прокипятила – и никаких расходов. И ребенку полезнее, чем эта ваша химия и деньги не транжиришь направо- налево.
Маргарита покачала головой и отступила на шаг, словно пытаясь дистанцироваться от этого разговора физически.
– Я не буду кипятить какие-то тряпки! Не буду. Есть нормальные памперсы, и я буду использовать их.
– А ну на полтона пониже! Как ты со мной вообще разговариваешь? Ишь ты, разоралась! – Алла Борисовна вскочила с кресла.
– Все. Тема закрыта.
– Закрыта? – свекровь побагровела. – Я тебе закрою, я тебе так закрою!Неблагодарная! Молодежь нынче совсем обнаглела!
Алла Борисовна рванула к двери, задев плечом косяк, и скрылась в коридоре.
Маргарита медленно опустилась на диван, прямо на эти тряпки, и уставилась в стену. К горлу подступил ком, глаза защипало, но Маргарита упрямо моргала, разгоняя влагу. Не плакать. Не показывать слабость...
...Они жили в квартире свекрови уже полтора года. Вернее, квартира наполовину принадлежала Лёне. Муж не хотел съезжать, и в этом была своя логика: зачем платить за аренду, когда есть собственное жилье? Но Алла Борисовна пользовалась этим на полную катушку... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Ткань повисла в воздухе, жалкая и неровно обрезанная, с торчащими нитками по краям. На диване громоздилась целая стопка таких же лоскутов, и от них пахло чем-то затхлым, подвальным. Маргарита перевела взгляд на свекровь.
– Тряпочки для малыша, подгузники, – Алла Борисовна расплылась в улыбке. – Сама нарезала, из старых простыней. Тонкие и к телу приятные. В мою молодость все дети в них росли.
Маргарита скользнула взглядом в угол комнаты. Там стояла нераспечатанная упаковка памперсов, купленная вчера. Новенькая, яркая, с улыбающимся младенцем на обертке.
– У нас памперсы есть, – Маргарита бросила тряпку обратно на диван. – Зачем мне это?
Алла Борисовна строго поджала губы. Благодушие слетело с нее мгновенно, словно кто-то выключил свет.
– Вот как раз об этом я и хотела поговорить, – вздохнула она. – Я тут на днях подсчитала. Одна пачка сколько стоит, знаешь? А ты по пять-шесть памперсов в день расходуешь. Это же кошмар, Маргарита, безумие какое-то.
– И что с того? – Маргарита прищурилась.
– Как это что? – Алла Борисовна возмущенно прищурилась. – Ты хоть понимаешь, какие это деньги в месяц выходят? Ты считала вообще?
Маргарита сжала зубы. Внутри поднималась горячая волна раздражения, и приходилось прикладывать усилия, чтобы не сорваться.
– Лёня нормально зарабатывает, – Маргарита старалась говорить спокойно. – Какое вам дело, сколько стоят памперсы?
– Деньги не падают с неба, милая моя, – сообщила Алла Борисовна. – Я всю жизнь экономила, и ничего, вырастила сына, и все было хорошо.
– Это было тридцать лет назад.
– И что? – свекровь вскинула подбородок. – Принципы не меняются. Тряпки постирала, прокипятила – и никаких расходов. И ребенку полезнее, чем эта ваша химия и деньги не транжиришь направо- налево.
Маргарита покачала головой и отступила на шаг, словно пытаясь дистанцироваться от этого разговора физически.
– Я не буду кипятить какие-то тряпки! Не буду. Есть нормальные памперсы, и я буду использовать их.
– А ну на полтона пониже! Как ты со мной вообще разговариваешь? Ишь ты, разоралась! – Алла Борисовна вскочила с кресла.
– Все. Тема закрыта.
– Закрыта? – свекровь побагровела. – Я тебе закрою, я тебе так закрою!Неблагодарная! Молодежь нынче совсем обнаглела!
Алла Борисовна рванула к двери, задев плечом косяк, и скрылась в коридоре.
Маргарита медленно опустилась на диван, прямо на эти тряпки, и уставилась в стену. К горлу подступил ком, глаза защипало, но Маргарита упрямо моргала, разгоняя влагу. Не плакать. Не показывать слабость...
...Они жили в квартире свекрови уже полтора года. Вернее, квартира наполовину принадлежала Лёне. Муж не хотел съезжать, и в этом была своя логика: зачем платить за аренду, когда есть собственное жилье? Но Алла Борисовна пользовалась этим на полную катушку... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ