12.04.2026 06:20
Сын (25 лет) заявил, что его жена (22 года) не обязана работать, а обеспечивать их должны мы.
Сын (25 лет) заявил, что его жена (22 года) не обязана работать, а обеспечивать их должны мы. Мой ответ сильно расстроил молодых...
С моим единственным сыном Илюшей мы всегда старались выстраивать отношения на принципах взаимного уважения и здравого смысла.
Парню не так давно стукнуло двадцать пять, он закончил институт, устроился менеджером в логистическую компанию со вполне стандартным для новичка окладом и полгода назад гордо повел в ЗАГС свою избранницу.
Алине едва исполнилось двадцать два. Девочка симпатичная, с пухлыми губками, наращёнными ресницами и дипломом какого-то невнятного колледжа, который пылился на полке. До замужества она неспешно трудилась администратором в солярии, перекладывая бумажки два через два.
Мы с мужем, люди старой закалки, свадьбу молодым оплатили от души, скинулись им на первоначальный взнос за скромную однушку на окраине и с чистой совестью выдохнули, решив наконец-то пожить для себя.
Гром среди ясного неба, приправленный отборным бытовым абсурдом, грянул в минувшее воскресенье, когда молодые соизволили заглянуть к нам на традиционный семейный ужин.
Я наготовила от души: запекла утку с яблоками, нарезала салатов, испекла фирменный пирог. Сидим, пьем чай, беседуем о погоде.
И тут Илюша, отодвинув пустую тарелку, торжественно прочищает горло, обнимает свою благоверную за плечи и с интонацией римского императора выдает:
— Мам, пап. Мы тут с Алиночкой приняли важное, взрослое решение. Она завтра пишет заявление по собственному желанию. Моя жена больше работать не будет.
Алина при этих словах скромно потупила глазки, поправила идеальный маникюр и глубоко вздохнула, всем своим видом демонстрируя невыносимую тяжесть бытия в солярии.
Мы с отцом переглянулись.
— Дело хозяйское, сынок, — пожал плечами муж. — Раз ты уверен, что твоей зарплаты в шестьдесят тысяч вам с лихвой хватит на ипотеку, продукты и коммуналку, то кто мы такие, чтобы спорить. Настоящий мужской поступок.
Но лицо Илюши вдруг приобрело выражение легкой снисходительности к нам, темным и несовременным людям.
— Пап, ты не понимаешь концепцию, — начал вещать мой сын, явно цитируя какого-то модного интернет-гуру. — Алина рождена не для того, чтобы горбатиться на дядю. Женщина должна находиться в ресурсе, наполнять дом правильной энергией и вдохновлять меня на подвиги. А если она будет уставать, у нас закроется финансовый поток!
— Очень интересно, — ласково протянула я, чувствуя, как у меня начинает дергаться левый глаз. — И как же мы будем стимулировать этот поток при ипотеке в тридцать пять тысяч?………
С моим единственным сыном Илюшей мы всегда старались выстраивать отношения на принципах взаимного уважения и здравого смысла.
Парню не так давно стукнуло двадцать пять, он закончил институт, устроился менеджером в логистическую компанию со вполне стандартным для новичка окладом и полгода назад гордо повел в ЗАГС свою избранницу.
Алине едва исполнилось двадцать два. Девочка симпатичная, с пухлыми губками, наращёнными ресницами и дипломом какого-то невнятного колледжа, который пылился на полке. До замужества она неспешно трудилась администратором в солярии, перекладывая бумажки два через два.
Мы с мужем, люди старой закалки, свадьбу молодым оплатили от души, скинулись им на первоначальный взнос за скромную однушку на окраине и с чистой совестью выдохнули, решив наконец-то пожить для себя.
Гром среди ясного неба, приправленный отборным бытовым абсурдом, грянул в минувшее воскресенье, когда молодые соизволили заглянуть к нам на традиционный семейный ужин.
Я наготовила от души: запекла утку с яблоками, нарезала салатов, испекла фирменный пирог. Сидим, пьем чай, беседуем о погоде.
И тут Илюша, отодвинув пустую тарелку, торжественно прочищает горло, обнимает свою благоверную за плечи и с интонацией римского императора выдает:
— Мам, пап. Мы тут с Алиночкой приняли важное, взрослое решение. Она завтра пишет заявление по собственному желанию. Моя жена больше работать не будет.
Алина при этих словах скромно потупила глазки, поправила идеальный маникюр и глубоко вздохнула, всем своим видом демонстрируя невыносимую тяжесть бытия в солярии.
Мы с отцом переглянулись.
— Дело хозяйское, сынок, — пожал плечами муж. — Раз ты уверен, что твоей зарплаты в шестьдесят тысяч вам с лихвой хватит на ипотеку, продукты и коммуналку, то кто мы такие, чтобы спорить. Настоящий мужской поступок.
Но лицо Илюши вдруг приобрело выражение легкой снисходительности к нам, темным и несовременным людям.
— Пап, ты не понимаешь концепцию, — начал вещать мой сын, явно цитируя какого-то модного интернет-гуру. — Алина рождена не для того, чтобы горбатиться на дядю. Женщина должна находиться в ресурсе, наполнять дом правильной энергией и вдохновлять меня на подвиги. А если она будет уставать, у нас закроется финансовый поток!
— Очень интересно, — ласково протянула я, чувствуя, как у меня начинает дергаться левый глаз. — И как же мы будем стимулировать этот поток при ипотеке в тридцать пять тысяч?………