Случайно подслушала одну молодую мамочку в салоне красоты.

Случайно подслушала одну молодую мамочку в салоне красоты. Она истерично кричала в телефон:
- Из ванной пропали Краб и Утя! Где они могут быть?! Где?! Я весь дом обыскала! Как я буду купать его вечером? Ага, «не купай». Если его не искупать, он не уснет. Ну вот куда они делись, а? Еще и камеры, как назло, были выключены!!!
Услышав про камеры, я рассмеялась, будто речь не про резинового утенка и игрушечного краба, а про пропавшее ожерелье графини Вандомской из 116 бриллиантов. Впрочем, мамочку понимаю всем сердцем.
Однажды я летела с 2-летним Вовкой от родителей из Иркутска. Шесть часов лёта. И мне нужно было кровь из носу уложить Вовку на дневной сон, иначе он бы всему салону показал небо в алмазах.
Я сидела возле прохода, дальше маленький Вовка, а возле окна крепкий, гладко выбритый мужичок средних лет – абсолютно белого цвета.
- У меня аэрофобия, - представился он перед взлетом, застегивая трясущимися руками ремень безопасности.
- А у меня двухлетка, - парировала я. И про себя подумала: «Еще неизвестно, кому тяжелее».
Первую половину пути мужик не вставал, не ел, не пил, сидел неподвижно и лишь изредка промакивал носовым платком крупные капли пота на лбу. Кажется, все его силы уходили на то, чтобы не отдать концы на своем месте 17 F.
Вовка в это время бегал по проходу босиком, два раза поел и столько же раз переоделся, потому что пролил на себя сначала воду, потом сок, три раза сходил в туалет понажимать «страшную» кнопку, которая засасывает, поиграл с соседской девочкой в гляделки, а потом подошло время его дневного сна.
Я достала из рюкзака одеяло – желтое, с медвежатами, которое я специально не стирала, чтобы оно пахло домом. Достала синенький поильник с молоком. Достала книжку. На книжку вообще-то была вся надежда. Ничего особенного, обычная бытовая магия (наверное, такая же, как у Краба и Ути). Сначала этой книжкой родители усыпляли моего старшего брата, потом меня, потом под нее засыпали дети брата, и вот подошла Вовкина очередь.
Разбуди меня ночью, я без запинки оттарабаню эти стихи Льва Кузьмина:
В своем домишке древнем,
С трубою набочок,
Жил в сказочное время
Веселый звездочет…
Я читала нараспев, с плавными убаюкивающими интонациями. Мужик у окна тоже слушал. Когда я в третий раз затянула «В своем домишке древнем…», Вовка, лежавший головой у меня на коленях, перестал ворочаться, выпустил из рук поильник и уснул. Я с облегчением выдохнула, откинулась на спинку и тоже прикрыла глаза.
Я, вероятно, задремала на мгновение. Проснувшись, я заметила нечто необычное: сосед поднял подлокотник, чтобы Вовка мог удобно вытянуть на него ноги. Мужчина спокойно спал, отвернувшись к окну и придерживая рукой желтое одеяло с медвежатами.
- Я впервые заснул в самолете! – радостно прошептал он, когда мы приземлились. – Спасибо вам! Усыпили не только своего Вову…
- Пожалуйста! – устало отозвалась я. – Это все книжка.
- Да, книжка! - согласился мужик. – Вы не могли бы ее продать?
- Ни за что! – ответила я твердо. – Даже не просите!
- Понимаю, - кивнул мужик. – Я бы такую тоже не продавал.