Арабский миллионер решил поиздеваться над беременной официанткой… Не зная, что через пять минут всё повернётся против него.

Арабский миллионер решил поиздеваться над беременной официанткой… Не зная, что через пять минут всё повернётся против него.

Где-то в гуще Дубая, среди башен из стекла и стали, где каждая улица дышит роскошью, а воздух пахнет деньгами, находился ресторан «Жемчужина Востока». Это было место для тех, кто может позволить себе всё — кроме сочувствия. Здесь каждый стул был украшен золотыми нитями, а обслуживали будто не людей, а тени.

Однако именно здесь, в этом мире совершенства, работала Сафия — женщина с тёмными кругами под глазами, но с гордо поднятой головой. Её живот выдавался под форменным платьем, напоминая: жизнь продолжается, даже когда кажется, что уже ничего не остаётся.

Сафия родилась не в семье богачей, а в простом доме в пригороде Шарджи. Отец умер рано, мать была больна, и девочка взяла судьбу в свои руки раньше, чем успела понять, что такое детство. Она штопала чужие вещи, мыла чужие полы, готовила чужим семьям. В восемнадцать поверила в любовь — и получила удар. Молодой человек исчез, узнав о ребёнке. После этого Сафия перестала верить в обещания. Только в себя.

Работа официанткой в таком месте — не её мечта, но единственный способ продержаться до рождения ребёнка. За эти месяцы она научилась терпеть боль в ногах, тошноту от кухонных запахов, холодные взгляды посетителей. Она знала одно: главное — чтобы малыш родился здоровым.

Тот вечер был как любой другой — шумный, напряжённый, с бесконечным потоком заказов. Но внезапно менеджер подбежал к ней, почти выхватывая поднос из рук:

— Тебя вызвали к столику 12. Это Саид аль-Махмуд. Он хочет лучшего официанта.

Сафия замерла. Имя Саида было известно всем. Богатый, влиятельный, жестокий. Его имя пугало не меньше, чем увольнение.

— Я беременна, — прошептала она. — Может, кого-нибудь другого?

— Он выбрал тебя. Не спорь, — коротко ответила менеджерша. — Мы не можем его потерять.

С усилием преодолевая слабость, Сафия направилась к столику. Уже подходя, чувствовала его презрительный взгляд — будто она не человек, а случайная пылинка в воздухе.

— Я просил опытного официанта, а не женщину, которая вот-вот разродится, — процедил он, не отрываясь от телефона. — Что это за цирк? Ресторан или родильное отделение?

Зал затих. Кто-то отвёл глаза, кто-то сделал вид, что не слышал.

Сафия сжала поднос. Внутри всё дрожало, но голос оставался молчаливым. Потому что знала: одно слово — и потеряешь работу. А без неё — нет крыши над головой, нет врача, нет шанса на нормальные роды.

— Принеси вино. И не пролей. Я не собираюсь дышать твоими гормонами ...