29.05.2026 15:07
«Я — арабист» — так коротко и, пожалуй, даже безыскусно называется удивительный автобиографический труд великого Михаила Пиотровского, потомственного …
«Я — арабист» — так коротко и, пожалуй, даже безыскусно называется удивительный автобиографический труд великого Михаила Пиотровского, потомственного дворянина (как он себя сам называет) и директора Эрмитажа.
Ведь кажущийся бессменным руководитель главного музея России был им не всегда. К своим директорским 46 годам Михаил Пиотровский уже был знаменитым учёным. Подобно своему отцу, Борису Пиотровскому, первому археологу, открывшему цивилизацию Урарту на ереванских холмах, он посвятил два десятилетия жизни исследованию древностей Йемена. Исламское и более древнее, доисламское прошлое колыбели арабского и эфиопского культурных миров стало темой десятков его научных работ.
Впрочем, книга Михаила Пиотровского посвящена далеко не только этому. На двух сотнях страниц автор широкими мазками связывает личную и семейную историю с путями обществ России и Ближнего Востока. Образы древней Пальмиры скрещиваются здесь с архитектурой Захи Хадид; работы Пикассо и рассуждения о постколониальной мысли соседствуют с детскими воспоминаниями и материалами раскопок Согдианы, а рассказы об арабской каллиграфии перетекают в размышления об образах мечетей в поэзии Иосифа Бродского.
Вообще, книга получилась «для своих», для научной тусовки, что хорошо. Но читать её легко и приятно. Есть много личного, много эмоций Михаила Борисовича))
Мне очень понравились воспоминания, как в юности он водил Саддама Хусейна по Эрмитажу. И как гость не срезонировал с пространством… Ну а чего стоят фотографии из молодости (которые до этого были только в семейном альбоме) и дружеские шаржи на верблюде!
Купить книгу можно в филиале «Подписных изданий» в Москве.
Ведь кажущийся бессменным руководитель главного музея России был им не всегда. К своим директорским 46 годам Михаил Пиотровский уже был знаменитым учёным. Подобно своему отцу, Борису Пиотровскому, первому археологу, открывшему цивилизацию Урарту на ереванских холмах, он посвятил два десятилетия жизни исследованию древностей Йемена. Исламское и более древнее, доисламское прошлое колыбели арабского и эфиопского культурных миров стало темой десятков его научных работ.
Впрочем, книга Михаила Пиотровского посвящена далеко не только этому. На двух сотнях страниц автор широкими мазками связывает личную и семейную историю с путями обществ России и Ближнего Востока. Образы древней Пальмиры скрещиваются здесь с архитектурой Захи Хадид; работы Пикассо и рассуждения о постколониальной мысли соседствуют с детскими воспоминаниями и материалами раскопок Согдианы, а рассказы об арабской каллиграфии перетекают в размышления об образах мечетей в поэзии Иосифа Бродского.
Вообще, книга получилась «для своих», для научной тусовки, что хорошо. Но читать её легко и приятно. Есть много личного, много эмоций Михаила Борисовича))
Мне очень понравились воспоминания, как в юности он водил Саддама Хусейна по Эрмитажу. И как гость не срезонировал с пространством… Ну а чего стоят фотографии из молодости (которые до этого были только в семейном альбоме) и дружеские шаржи на верблюде!
Купить книгу можно в филиале «Подписных изданий» в Москве.