10.05.2026 18:00
Почему Юлия Друнина уехала в эвакуацию в Сибирь?
«Эвакуации тоскливый ад – в Сибирь я вместо армии попала»: почему Юлия Друнина отправилась в эвакуацию?
Представьте себе: октябрь 1941 года. Юлия Друнина, уже побывавшая на фронте, пережившая окружение и видевшая смерть, возвращается в Москву. Но тут происходит нечто удивительное. Эта шестнадцатилетняя девочка, которая мечтала грудью защищать свою страну, вдруг отправляется... в Сибирь! Что заставило её, девочку, чья мечта заключалась в защите Родины, отправиться в совершенно противоположную от фронта сторону?
Так свой выбор объясняла Юлия:
«Накануне войны отец перешёл в только что организованную 1-ю Московскую спецшколу BBC. И назывался отец теперь не классным руководителем, а командиром взвода! И вот спецшкола эвакуируется. Куда?.. Я поняла, что должна увидеться с родителями. Попрощаюсь, а потом пойду в райком комсомола – девчонки говорили, что там зачисляют в школу радисток, разведчиков, диверсантов.
...Отец очень сдал за эти дни. Он был убеждён, что я вернулась только для того, чтобы ехать с ним в Сибирь. Произошёл один из самых мучительных в моей жизни разговоров.
Отец говорил примерно следующее: ,,Я уважаю твои патриотические чувства, но разве шестнадцатилетней девчонке обязательно быть солдатом переднего края? Не естественнее ли стать сестрой в госпитале?.. Романтика? Ты же не могла не понять, что на фронте ею и не пахнет? И что раненых из огня должны вытаскивать здоровые мужики, а не такие козявки?”. Я возражала, что точно такие ,,козявки” воюют наравне со ,,здоровыми мужиками”. И при чём здесь романтика?..
Боязнь красивых слов помешала мне добавить, что прикрыть Родину в этот час можно только собой. И что я никогда не прощу себе, если проведу войну в тылу...
Через два дня, проводив родителей на станцию Москва-Товарная, где грузился их эшелон, я с тяжёлым сердцем пошла домой. Москвичи готовились к уличным боям – ставили надолбы, строили баррикады.
Утром я должна была пойти в райком комсомола [Именно в этот период в Москве девушек набирали исключительно в диверсанты. Таким образом, Юлия Друнина могла повторить подвиг Зои Космодемьянской, которая была на полгода старше её и училась в соседней школе].
Но жизнь решила иначе. На рассвете в квартире появился... отец. Оказывается, ночью столицу сильно бомбили (я-то ничего не слышала), на Москве-Товарной вспыхнули пожары, эшелон их задержали и не отправят раньше следующей ночи. Отец твёрдо решил никуда без меня не ехать (,,бред какой-то – ребёнок остается в осаждённом городе, а он, мужчина, эвакуируется!”). И в конце концов на фронт можно пойти и из Сибири – теперь-то я едва ли ,,боюсь”, что война кончится ,,слишком скоро”. А я пока немножко окрепну. Он даёт честное слово, что не будет мне препятствовать...
В глазах отца стояли слёзы, вид был, как перед сердечным приступом, и я сдалась... К тому же подействовал довод, что на фронт можно пойти и из Сибири».
Друнина уступила отцу, наивно полагая, что из Сибири сумеет легко «сигануть» на фронт.
👉🏻Читать продолжение
Текст: Даниил Хренов
#ДаниилХренов_ЦИ #ЮлияДрунина_ЦИ #ЮлияДрунина
Представьте себе: октябрь 1941 года. Юлия Друнина, уже побывавшая на фронте, пережившая окружение и видевшая смерть, возвращается в Москву. Но тут происходит нечто удивительное. Эта шестнадцатилетняя девочка, которая мечтала грудью защищать свою страну, вдруг отправляется... в Сибирь! Что заставило её, девочку, чья мечта заключалась в защите Родины, отправиться в совершенно противоположную от фронта сторону?
Так свой выбор объясняла Юлия:
«Накануне войны отец перешёл в только что организованную 1-ю Московскую спецшколу BBC. И назывался отец теперь не классным руководителем, а командиром взвода! И вот спецшкола эвакуируется. Куда?.. Я поняла, что должна увидеться с родителями. Попрощаюсь, а потом пойду в райком комсомола – девчонки говорили, что там зачисляют в школу радисток, разведчиков, диверсантов.
...Отец очень сдал за эти дни. Он был убеждён, что я вернулась только для того, чтобы ехать с ним в Сибирь. Произошёл один из самых мучительных в моей жизни разговоров.
Отец говорил примерно следующее: ,,Я уважаю твои патриотические чувства, но разве шестнадцатилетней девчонке обязательно быть солдатом переднего края? Не естественнее ли стать сестрой в госпитале?.. Романтика? Ты же не могла не понять, что на фронте ею и не пахнет? И что раненых из огня должны вытаскивать здоровые мужики, а не такие козявки?”. Я возражала, что точно такие ,,козявки” воюют наравне со ,,здоровыми мужиками”. И при чём здесь романтика?..
Боязнь красивых слов помешала мне добавить, что прикрыть Родину в этот час можно только собой. И что я никогда не прощу себе, если проведу войну в тылу...
Через два дня, проводив родителей на станцию Москва-Товарная, где грузился их эшелон, я с тяжёлым сердцем пошла домой. Москвичи готовились к уличным боям – ставили надолбы, строили баррикады.
Утром я должна была пойти в райком комсомола [Именно в этот период в Москве девушек набирали исключительно в диверсанты. Таким образом, Юлия Друнина могла повторить подвиг Зои Космодемьянской, которая была на полгода старше её и училась в соседней школе].
Но жизнь решила иначе. На рассвете в квартире появился... отец. Оказывается, ночью столицу сильно бомбили (я-то ничего не слышала), на Москве-Товарной вспыхнули пожары, эшелон их задержали и не отправят раньше следующей ночи. Отец твёрдо решил никуда без меня не ехать (,,бред какой-то – ребёнок остается в осаждённом городе, а он, мужчина, эвакуируется!”). И в конце концов на фронт можно пойти и из Сибири – теперь-то я едва ли ,,боюсь”, что война кончится ,,слишком скоро”. А я пока немножко окрепну. Он даёт честное слово, что не будет мне препятствовать...
В глазах отца стояли слёзы, вид был, как перед сердечным приступом, и я сдалась... К тому же подействовал довод, что на фронт можно пойти и из Сибири».
Друнина уступила отцу, наивно полагая, что из Сибири сумеет легко «сигануть» на фронт.
👉🏻Читать продолжение
Текст: Даниил Хренов
#ДаниилХренов_ЦИ #ЮлияДрунина_ЦИ #ЮлияДрунина