04.07.2026 16:51
Сегодня вышла последняя серия из моего цикла о дворцовых переворотах в «Историческом ликбезе».
Сегодня вышла последняя серия из моего цикла о дворцовых переворотах в «Историческом ликбезе». Рассказываю там о Павле Первом, а точнее о его трагической смерти в Михайловском замке в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Император был убит толпой пьяных мятежников - как сказал Пушкин «свирепой шайкой палачей». В этой истории меня удивляет вот что. Как мог Павел так беспечно отнестись к своей безопасности? Допустим, он оказался бездарным кадровиком и просто не разглядел в окружении иуд вроде графа Палена? Но почему в спальне подозрительного и в целом ожидавшего интриги против себя императора не оказалось оружия? Почему он не дал последний бой, как, скажем, когда-то Андрей Боголюбский? Почему не выбил окно и не позвал на помощь, почему в конце концов не выпрыгнул со второго этажа?Так он имел хотя бы призрачные шансы спастись. У него хватило времени спрятаться за ширму, из-за чего заговорщики нашли его не сразу. Это время можно было использовать с большей пользой.
В колонне мятежников, которую возглавляли братья Зубовы и генерал Беннигсен, поначалу было человек тридцать. Но до покоев Павла дошло всего около десятка. Остальные испарились, явно не желая выполнять самую черную, самую гнусную работу. Отстать попытался даже Платон Александрович Зубов, последний фаворит Екатерины и один из главных ненавистников императора. Он непременно «заблудился» бы в коридорах Михайловского замка, если бы единственный среди них трезвый Беннигсен не взял его буквально за шкирку. Воля ваша, но решительное сопротивление заставило бы эту свору трусов разбежаться. Представим: вот они, устранив царских лакеев в прихожей, вламываются наконец в спальню монарха, и вдруг ночную тишину разрывает выстрел. Замертво падает в дверях быкоподобный Николай Зубов. Остальные спотыкаются о его грузное тело. Слышится звон разбитого стекла и крик Павла: «Измена! Ко мне, мои солдаты!».
Даже если бы заговорщики и убили бы императора после этого, это была бы героическая смерть. Забрать с собой пару врагов в обреченном бою, перегрызть горло хотя бы одному - красивый конец. Но и он был бы не предрешен: Бой дает шанс, даже если это бой с толпой.
Эх, Павел, Павел.
В колонне мятежников, которую возглавляли братья Зубовы и генерал Беннигсен, поначалу было человек тридцать. Но до покоев Павла дошло всего около десятка. Остальные испарились, явно не желая выполнять самую черную, самую гнусную работу. Отстать попытался даже Платон Александрович Зубов, последний фаворит Екатерины и один из главных ненавистников императора. Он непременно «заблудился» бы в коридорах Михайловского замка, если бы единственный среди них трезвый Беннигсен не взял его буквально за шкирку. Воля ваша, но решительное сопротивление заставило бы эту свору трусов разбежаться. Представим: вот они, устранив царских лакеев в прихожей, вламываются наконец в спальню монарха, и вдруг ночную тишину разрывает выстрел. Замертво падает в дверях быкоподобный Николай Зубов. Остальные спотыкаются о его грузное тело. Слышится звон разбитого стекла и крик Павла: «Измена! Ко мне, мои солдаты!».
Даже если бы заговорщики и убили бы императора после этого, это была бы героическая смерть. Забрать с собой пару врагов в обреченном бою, перегрызть горло хотя бы одному - красивый конец. Но и он был бы не предрешен: Бой дает шанс, даже если это бой с толпой.
Эх, Павел, Павел.