05.07.2026 18:00
Холерное лето 1831-го… Июнь 1831 года выдался жарким и засушливым. В «Петербургских ведомостях» 19 июня сообщалось, что
Холерное лето 1831-го…
Июнь 1831 года выдался жарким и засушливым. В «Петербургских ведомостях» 19 июня сообщалось, что по некоторым признакам в Петербург проникла… холера.
Граф Александр Бенкендорф, главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии писал об этих днях:
«В Петербурге вдруг впервые появилась холера. Государь из Петергофа, где имела пребывание Императорская фамилия, тотчас поспешил в столицу для принятия первых мер против этого грозного бича. Он велел устроить больницы во всех главнейших пунктах города; назначил окружных начальников для надзора за ними и для подаяния неимущим и в особенности осиротелым от болезни; наконец, приказал немедленно вывести кадетские корпуса в Петергоф».
Власть реагировала оперативно – было организовано, как минимум, 10 стационаров и лазаретов, печатались специальные брошюры. На ноги подняли докторов и полицию, а в каждом доме, где кто-то заболевал, вводился карантин.
Но болезнь надвигалась на столицу бурным потоком – остановить её было сложно. Петербург окружила цепь кордонов. Один из них, в Царском Селе, отрезал Пушкина от столицы. Пушкин на это иронично писал Елизавете Хитрово: «Итак, у вас холера, но, впрочем, не беспокойтесь. Это всё та же история, что и с чумой: порядочные люди никогда от неё не умирают...».
А сегодня вспоминаем о событиях холерного лета 1831-го и холерном бунте, пересматривая лекцию Григория Прядко «Пандемия XIX века. Как Россия пережила холеру».
Июнь 1831 года выдался жарким и засушливым. В «Петербургских ведомостях» 19 июня сообщалось, что по некоторым признакам в Петербург проникла… холера.
Граф Александр Бенкендорф, главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии писал об этих днях:
«В Петербурге вдруг впервые появилась холера. Государь из Петергофа, где имела пребывание Императорская фамилия, тотчас поспешил в столицу для принятия первых мер против этого грозного бича. Он велел устроить больницы во всех главнейших пунктах города; назначил окружных начальников для надзора за ними и для подаяния неимущим и в особенности осиротелым от болезни; наконец, приказал немедленно вывести кадетские корпуса в Петергоф».
Власть реагировала оперативно – было организовано, как минимум, 10 стационаров и лазаретов, печатались специальные брошюры. На ноги подняли докторов и полицию, а в каждом доме, где кто-то заболевал, вводился карантин.
Но болезнь надвигалась на столицу бурным потоком – остановить её было сложно. Петербург окружила цепь кордонов. Один из них, в Царском Селе, отрезал Пушкина от столицы. Пушкин на это иронично писал Елизавете Хитрово: «Итак, у вас холера, но, впрочем, не беспокойтесь. Это всё та же история, что и с чумой: порядочные люди никогда от неё не умирают...».
А сегодня вспоминаем о событиях холерного лета 1831-го и холерном бунте, пересматривая лекцию Григория Прядко «Пандемия XIX века. Как Россия пережила холеру».