в начале этой весны у меня отвалились все ноги.

в начале этой весны у меня отвалились все ноги.
потому что Кракен захотел на каток в ТЦ, сопровождать детей там можно было только лично и на коньках, а по-другому сопровождать детей было запрещено под страхом выгоняния с катка навсегда.
и сейчас я не уверена, что это прям такое уж наказание.
неэмпатичные твари писали катковые правила и совсем бессердечные заставляли их соблюдать.

горькие слёзы и аргументы типа: «Если я встану на коньки, то помру прямо тут, зачем вам скандал и лишняя уборка»
и «Давайте я заплачу за две пары коньков, но пойду пешком. Ну или за три!.. За четыре пары!.. Восемь?! Ой, заберите все мои деньги! Все две тыщи восемьсот рублей!» - не сработали.
беспроигрышное «Побойтесь бога!» - тоже.

бессердечные безбожники были непреклонны и махали розовыми коньками сорок первого размера (моих размеров в честь субботы не осталось).

надела розовое что было и поехала как будто бы вперёд, но на самом деле куда угодно кроме.
особенно ловко ехалось ногами в разные стороны.

в воспоминаниях о молодости я была очень олимпиистична.
на деле напоминала упитанную корягу, у которой всё болит, ведь последний конькобежный опыт коряги датировался прошлым веком.
да и лёд был каким-то ненормально скользким, не то что при Ельцине раньше.

но как это объяснишь ребенку две тысячи семнадцатого года выпуска?
она спросит, "а в твоей молодости - это когда? динозавры уже вымерли или ещё нет?" - и от детской непосредственности будет неприятно доживать эту жизнь.

- Мам! Тебе нравится? Это так весело, уиии! - верещал Кракен, ловко лавируя между детей, едущих задом наперед против течения и инстинкта самосохранения.
- Я предпочла бы печальный бокал унылого просекко где-нибудь в грустном месте, ненавижу веселиться, - сипела мать, пытаясь собрать ноги в кучу и грести хоть с какой-то скоростью.
ничего не получалось.

- Мам! У тебя отлично получается! – Кракен усвистел вдаль на одной ноге, издевательски хохоча.
- Если ты планировала сломать матери что-нибудь, мы могли бы сделать это дома, в спокойной обстановке и бесплатно…. Господи, помоги…
- Мам! По слезам глазам вижу, тебе нравится! - Кракен прикатился на второй ноге обратно.

никому ничего, конечно же, не нравилось.
тяжело быть самой ярко выраженной корягой на ограниченной территории, очень бросаешься в глаза.
но в этот момент наши мучительные претыкания прервало событие.

на лёд взошёл великолепный мужчина.
килограммов сто тридцать великолепия на таких маленьких коньках, что всё содержимое катка поёжилось и на всякий случай отъехало в сторону.
я приосанилась - ну, как смогла, конечно, сильно приосаниваться было опасно для равновесия.
наконец-то на этом катке появился кто-то неуклюжее меня.

великолепный мужчина робко выехал в центр катка, остановился и задумался.
возможно, он думал что-то типа «где я?» или «зачем это всё?» или «а как теперь выжить?» (лично я думала эту мысль всё время аренды розовых коньков сорок первого размера).

возможно, кто-то забрал у него паспорт и заставил выйти на лёд.
хотелось незаметно подъехать и неслышно прошептать «вас шантажируют? моргните два раза», но подъехать в нужную точку и не убиться об лёд я всё равно не смогла бы.

великолепный замер, трагически закрыл глаза.

и вдруг, резко разогнавшись всеми ста тридцатью килограммами, взметнулся почти в небо двойным тулупом.
ровным как мои ноги до катка и одновременно страшным как катастрофа дирижабля.
потом крутанул не менее чёткий аксель и поехал, поехал по кругу огромным счастливым китом.
граждане катающиеся ахнули и повисли на бортиках.
я снова стала главной корягой в этом ТЦ.

- Мам! Мам! Мы пойдём на каток завтра?! - верещал Кракен.
- Завтра. Никто. Никуда. Не пойдёт, - и в следующие четыре дня никто действительно никуда не пошёл, потому что было нечем.

окей, авито, ноги женские желательно ровные купить б/у недорого в Москве.