20.06.2026 05:49
ОДИНОЧЕСТВО Одиночество - состояние приглашающее тебя обнаружить себя целиком.
ОДИНОЧЕСТВО
Одиночество - состояние приглашающее тебя обнаружить себя целиком. Я бы даже сказала, оно не оставляет шанса не начать обнаруживать. Одиночество все равно что цыганка с картами, которая пришла из неоткуда и вдруг разложила у тебя перед носом всю колоду рубашками вниз.
В одиночестве приходит необходимость по-довлатовски сверяться, «а не говно ли я»? («Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант. .. А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я?»).
По-Юнговски замечать в себе такое количество разнонаправленных чувств, что еще одно «А…» звучало бы как: «А не сумасшедшая ли я?» («Я удивлен, я разочарован и я доволен собой. Я несчастен, подавлен и я с надеждой смотрю в будущее. Я - все это вместе, и мне не под силу сложить это воедино. Я не способен объяснить конечную пользу или бесполезность; мне не дано понять, в чем моя ценность и в чем ценность моей жизни. Я ни в чем не уверен».)
По-Ахматовски («звенела музыка в саду таким невыразимым горем») признать, что драма в жизни незаметно перелилась через край и попала в тексты… и все смешалось, превратилось в хаос…
А потом заметить себя смотрящей в окно, слушающей сверчков и бьющуюся в лампе мошку, потому что никаких точных ответов, оценок, иных вариантов тебе не найти. И, собственно, даже если ты говно - тебе с собой все равно как-то да жить. А все, что случилось - уже случилось.
Одиночество - единственное состояние приглашающее тебя обнаружить себя целиком. И забрать все обнаруженное себе. Тоже целиком. Всю гребаную колоду. До последней карты.
Потому, что у каждого для принятия и прощения есть только он сам.
Психолог Татьяна Фишер
Одиночество - состояние приглашающее тебя обнаружить себя целиком. Я бы даже сказала, оно не оставляет шанса не начать обнаруживать. Одиночество все равно что цыганка с картами, которая пришла из неоткуда и вдруг разложила у тебя перед носом всю колоду рубашками вниз.
В одиночестве приходит необходимость по-довлатовски сверяться, «а не говно ли я»? («Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант. .. А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я?»).
По-Юнговски замечать в себе такое количество разнонаправленных чувств, что еще одно «А…» звучало бы как: «А не сумасшедшая ли я?» («Я удивлен, я разочарован и я доволен собой. Я несчастен, подавлен и я с надеждой смотрю в будущее. Я - все это вместе, и мне не под силу сложить это воедино. Я не способен объяснить конечную пользу или бесполезность; мне не дано понять, в чем моя ценность и в чем ценность моей жизни. Я ни в чем не уверен».)
По-Ахматовски («звенела музыка в саду таким невыразимым горем») признать, что драма в жизни незаметно перелилась через край и попала в тексты… и все смешалось, превратилось в хаос…
А потом заметить себя смотрящей в окно, слушающей сверчков и бьющуюся в лампе мошку, потому что никаких точных ответов, оценок, иных вариантов тебе не найти. И, собственно, даже если ты говно - тебе с собой все равно как-то да жить. А все, что случилось - уже случилось.
Одиночество - единственное состояние приглашающее тебя обнаружить себя целиком. И забрать все обнаруженное себе. Тоже целиком. Всю гребаную колоду. До последней карты.
Потому, что у каждого для принятия и прощения есть только он сам.
Психолог Татьяна Фишер