ВНУТРИ НЕЁ БЫЛА ДЫРА.

ВНУТРИ НЕЁ БЫЛА ДЫРА.

Черная, густая, на всю грудную клетку.
Дыра. Пустота. Бездна.

Полжизни она о ней не знала. Просто чувствовала, что что-то не окей. А что именно, не знала. Это ощущение всегда было очень не приятным, липким и пугающим. И чтобы не оставаться с собой-дырой, она присасывалась к другому. Залепляла им свою дыру. На время это работало. И получалось не чувствовать, не знать и думать, что все хорошо.
Проблемы начинались тогда, когда другой пробовал отдалиться. Из дыры начинало сквозить, тянуть и болеть. И она превращалась в неистового контролера или несчастную страдалицу. Изводила себя и другого ревностью. И мучалась про отношения, хотя отношения тут явно не были первопричиной.

Поверх дыры у неё были роли и маски. Хорошая девочка. Покладистая дочь. Ответственный человек. Профессионал своего дела. Правильная жена. У ролей были ясные правила. Какой нужно быть. И усилия, которые оставались после удержания другого в месте своей дыры, она тратила на то, чтобы этим ролям соответствовать.
Усилий требовалось много, поэтому ресурса на то, чтобы смотреть в свою дыру не оставалось совсем. Да и навыков для этого необходимых не было.

Так она и жила. Толи человек, толи дыра. Даже прочла как-то стих странного психолога, который перепутал свою дыру с душой. И подумала, что может и внутри неё есть дыра-душа и это она, на самом деле, такая вся особенная с особенной душой. На том и успокоилась.
До тех пор пока тот, кого она вставляла в свою дыру, пытаясь одновременно закрывать его дыры, не ушёл, оставив ее совсем одну наедине со своей дырой в груди.

Она не могла есть и не могла спать.
Она оказалась в месте, где жили люди, которых такие дыры в себя всосали. Это было ее дно. И оказавшись на дне, она поняла, что ее дыра имеет власть и побеждает. И что она дико боится совсем исчезнуть.

- Я чувствую пустоту. Моя жизнь бессмысленна. Сказала она психотерапевту, к которой пришла.
- Давай будем смотреть в твою пустоту и замечать, что появится.
«Странная, странная женщина. Разве ты не знаешь, что в пустоте ничего не живет и ничего не появится» - подумала она.
Но психотерапевт как-будто бы не знала или делала вид, что не знает.
- Я боюсь. Сказала она.
- Смотри, появился страх. Давай посмотрим в него.

И они смотрели в страх. Смотрели в ужас младенца, который не встречал ни одного присутствующего взгляда и не мог появиться ни в одном контакте. Смотрели в боль, когда ее бросали даже в том малом, что было. Смотрели в надежды и разочарования. Смотрели в безумное одиночество, пропитавшее ее существование с самого начала.

Один час в неделю присутственный контакт создавал ее.
И постепенно той ее, которая может в эту дыру смотреть и оставаться способной иметь дело со всеми ужасами этой дыры становилось все больше, а дыра становилась все меньше.
Со временем дыра стала ныть и просить тепла, любви, заботы и ценности. Она стала учиться ее наполнять. Осознанно и дозировано. Дыра наполнялась и в какой-то момент стала просто телом. Живым, тёплым, обычным человеческим телом. Сутью и самостью, которой стала она.

А могла бы просто родить ребёнка и заткнуть им свою дыру. Появился бы новый человек-дыра. Или найти авторитет и верование и заткнуть ими свою дыру. Или научиться выпускать демонов из дыры наружу и использовать людей для того, чтобы их питать. Как миллионы других людей вокруг.

Но она выбрала сложный путь.
И в мире на одну чёрную дыру стало меньше.

П.С. Всем, кто выбрал сложный путь посвящается. С моим огромным уважением.

Маша Меженская