18.03.2026 12:43
"Американцы ностальгируют о своей стране образца 1950-х по меньшей мере с начала нулевых.
"Американцы ностальгируют о своей стране образца 1950-х по меньшей мере с начала нулевых. Тоска по временам, когда всё было «как надо», возникла из-за нарастающих системных проблем в экономике и была усилена войнами в Ираке и Афганистане. Государственная политика, включая изменившиеся приоритеты в финансировании, программы занятости населения и субсидирование поддержки молодых семей и студентов, тоже заметно изменилась не в лучшую по сравнению с 1950-ми сторону.
В 1950-м траты на «общественные работы» на всех уровнях правительства составили почти 20% от общих расходов. Для сравнения: в 1984 году этот показатель упал до 7%, а в 2024-м и вовсе до 1,4%. В 1950-е расходы на невоенное и нежилое общественное строительство выросли на рекордные 58%; на строительство новых школ – на 72%; на строительство и модернизацию объектов водоснабжения и канализации – на 42%. Наконец, правительство оплатило 90% стоимости любимого детища тогдашнего президента Дуайта Эйзенхауэра – новой межштатной автомагистрали.
В отличие от современных программ соцподдержки, программы 1950-х стимулировали граждан вкладываться в «долгосрочные активы» – идти в университеты, покупать жилье. Была пересмотрена вся система жилищного финансирования: правительство поощряло выдачу кредитов с низким первоначальным взносом и долгосрочную ипотеку – всё то, от чего отказался бизнес, которому такие практики были невыгодны.
Иной была и государственная политика в отношении крупных корпораций. Налоговая ставка для них была заметно выше, чем сейчас, и от них еще требовали распределять до 70% излишков доходов (rents) в виде премий для сотрудников на всех уровнях, а не только среди руководства компании. Многие фирмы считали важным сохранять лояльность тем городам и регионам, откуда они были родом: бизнесмены продолжали нанимать сотрудников из числа местных жителей, платить налоги в местный бюджет, а рост производительности труда обычно приводил к росту заработной платы. Сегодня компании гораздо мобильнее: они ищут более дешевую рабочую силу, низкие налоги и меньшие затраты на ведение бизнеса. Конечно, и сейчас есть те, кто думает об ответственности перед «коммьюнити», но их стало гораздо меньше.
У идиллии 1950-х была и обратная сторона – она обнажилась в следующем десятилетии. Сегодня некоторые американские историки смотрят на те практики инжиниринга американской семьи скорее как на эксперимент, а не выражение устойчивой традиции. Организация семейной жизни в 1950-х продвигала ценности, которые прежде были для американцев не совсем привычными: особенно идею, что нужно вкладывать «душу и деньги» только в так называемую нуклеарную семью, то есть семью, состоящую из родителей (супругов) и их несовершеннолетних детей, живущих отдельно от других родственников. Вплоть до 1940-х друзья, работа, соседи и так далее считались не менее важной – для кого-то даже более важной – «экосистемой жизни».
В 1960-е бунтующие американцы отказывались, как они считали, от «расточительного материализма» (wasteful materialism), но на смену ему пришел «я-центричный индивидуализм» (me-first individualism)." Максим Сучков.
В 1950-м траты на «общественные работы» на всех уровнях правительства составили почти 20% от общих расходов. Для сравнения: в 1984 году этот показатель упал до 7%, а в 2024-м и вовсе до 1,4%. В 1950-е расходы на невоенное и нежилое общественное строительство выросли на рекордные 58%; на строительство новых школ – на 72%; на строительство и модернизацию объектов водоснабжения и канализации – на 42%. Наконец, правительство оплатило 90% стоимости любимого детища тогдашнего президента Дуайта Эйзенхауэра – новой межштатной автомагистрали.
В отличие от современных программ соцподдержки, программы 1950-х стимулировали граждан вкладываться в «долгосрочные активы» – идти в университеты, покупать жилье. Была пересмотрена вся система жилищного финансирования: правительство поощряло выдачу кредитов с низким первоначальным взносом и долгосрочную ипотеку – всё то, от чего отказался бизнес, которому такие практики были невыгодны.
Иной была и государственная политика в отношении крупных корпораций. Налоговая ставка для них была заметно выше, чем сейчас, и от них еще требовали распределять до 70% излишков доходов (rents) в виде премий для сотрудников на всех уровнях, а не только среди руководства компании. Многие фирмы считали важным сохранять лояльность тем городам и регионам, откуда они были родом: бизнесмены продолжали нанимать сотрудников из числа местных жителей, платить налоги в местный бюджет, а рост производительности труда обычно приводил к росту заработной платы. Сегодня компании гораздо мобильнее: они ищут более дешевую рабочую силу, низкие налоги и меньшие затраты на ведение бизнеса. Конечно, и сейчас есть те, кто думает об ответственности перед «коммьюнити», но их стало гораздо меньше.
У идиллии 1950-х была и обратная сторона – она обнажилась в следующем десятилетии. Сегодня некоторые американские историки смотрят на те практики инжиниринга американской семьи скорее как на эксперимент, а не выражение устойчивой традиции. Организация семейной жизни в 1950-х продвигала ценности, которые прежде были для американцев не совсем привычными: особенно идею, что нужно вкладывать «душу и деньги» только в так называемую нуклеарную семью, то есть семью, состоящую из родителей (супругов) и их несовершеннолетних детей, живущих отдельно от других родственников. Вплоть до 1940-х друзья, работа, соседи и так далее считались не менее важной – для кого-то даже более важной – «экосистемой жизни».
В 1960-е бунтующие американцы отказывались, как они считали, от «расточительного материализма» (wasteful materialism), но на смену ему пришел «я-центричный индивидуализм» (me-first individualism)." Максим Сучков.