"-Только попробуй сдохнуть… Только сдохни мне, сволочь серая, и я тебя своими руками задушу…" Один час сорок четыре мину

"-Только попробуй сдохнуть… Только сдохни мне, сволочь серая, и я тебя своими руками задушу…"
Один час сорок четыре минуты — как пережить еще шестнадцать? А телефон молчал, и даже не мур-мур — Катя сидела как на иголках. Работать в таком нервяке могут только лесорубы и пулеметчики, а она была бухгалтером, какая уж тут работа!
А все потому, что два дня назад какой-то ушлепок написал на стене:
«Заберите кошку из подъезда! Дам с ней денег. Мы дали ей корма, но она не ест, у нее кровь и плохо пахнет. А еще она плачет — прямо вот настоящими слезами!» — похоже, что последний факт особенно восхищал ушлепка, как удачный цирковой фокус. А кошка-то была персидская, и Катино сердце ёкнуло.
— Нет! Сашка меня убьет, — она мужественно закрыла вкладку в браузере и попробовала поработать — не вышло. Рыдающая персидская кошка не шла у нее из головы. — Держи себя в руках! Дома и без того бедлам…
Аутогенная тренировка не помогла, оптимистическая мантра тоже сегодня не работала — подлая мысль упорно ползла к фотографии из какого-то заплеванного подъезда.
— Она же сдохнет там…
Катя честно терпела сколько могла, потом позвонила по указанному телефону.
— Где кошка?
Разумеется, автор поста благополучно слился, и никаких денег Катя не увидела — сгоняла на такси за свой счет, чтобы на девятом этаже в разбомбленном подъезде найти НЕЧТО. Это нечто пряталось за трубой мусоропровода и пачкало кровью и без того грязный пол. И да, оно реально плакало — потрясенная Катя только и смогла, что схватить существо в охапку и броситься наутек.
По дороге стало ясно, что в подъезде пахло не мусоропроводом. Уже в клинике выяснилась причина запаха — несчастная кошка гнила заживо: в заднице у нее зияла рана с жирными белыми опарышами.
— Мы ее почистим, но вам придется самой потом это обрабатывать и червячков выбирать. Справитесь?
Угу. Всю жизнь Катя мечтала выгребать опарышей из кошачьей задницы.
— Как зовут кошечку? — миловидная девушка-интерн склонилась над журналом. — В смысле, как ее записать?
Катя подумала и назвала вонючку Джуной.
А потом пришел Сашка и обнаружил, что дома воняет лежалым трупом. Но он был опытный, и даже не подумал искать по шкафам протухшего любовника, а сразу пересчитал котостадо — так и есть! Одна лишняя. На неубедительный Катин лепет, что она всегда тут была, он не повелся. С недавних пор он завел себе правило точно знать количество и личный состав кошек в доме, иначе всегда можно было наткнуться на такой вот сюрприз.
А Джуна послушала-послушала скандал, и начала помирать — температура рухнула, головка повисла, глазки сплющились, и даже опарыши в заднице побледнели.
— Вот, посмотри, она же помрет сейчас! — возопила Катя.
— Это правильно. Лучше сама.
— Ай, мама, что ж делать-то, кошка и правда загибается. Вызывай такси!
Водитель морщил лоб и опасливо принюхивался — судя по виду и запаху, животное опочило уже с неделю назад, и зачем только таскать его туда-сюда. Катя тряслась и грызла пальцы:
— Только не помирай… Терпи, коза, теперь уж надо терпеть…
В любимой Катиной ветеринарке врач Наталья Борисовна долго вертела бесчувственную тушку туда-сюда:
— Все плохо, у нее помимо опарышей пиометра. Надо оперировать.
— Оперируйте.
— Катя, вы ее видите — это же чистый Бухенвальд, у нее не то, что жира, мышц нет на теле. Я боюсь, что она не перенесет наркоз.
Да уж… У нее вену с собаками не найдешь — на жопе и то еле нашли кусочек мяса, чтобы укол поставить.
— А что делать? — Катя догрызала последние ногти, — если оставить так, то она точно помрет.
Наталья Борисовна прищурилась и покачала головой:
— Пожалуй, вы правы — операция все-таки дает шанс. Но вы отдаете себе отчет, что кошка может умереть на столе?
— А что делать…
И вот прошел уже один час сорок восемь минут. Катя сидела в конторе и прожигала взглядом циферблат часов — ну невыносимо же столько ждать! Может, она уже померла давно! Катя не выдержала и понеслась в клинику — лучше все сразу узнать, даже самое плохое....