«Я обобрал её до нитки!

«Я обобрал её до нитки!» — смеялся муж, выходя из суда. Но через час звонок в дверь заставил его знатно перепугаться

— Эту коробку не трогай, там мои инструменты. И вообще, Надя, шевелись быстрее. Мать через час приедет, она хотела шторы замерить.

Игорь лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и щелкал пультом от телевизора. На полу вокруг него стояли пустые банки из-под пенного, источая кислый, неприятный запах вчерашнего веселья.

Надежда молча складывала одежду в большие черные пакеты. Руки у неё не дрожали, хотя внутри всё скручивалось в тугой узел.

— Игорь, это же и моя квартира тоже. Мы ипотеку вместе платили, — тихо сказала она, не оборачиваясь.

— Платили мы с моего счета, — хохотнул он, не отрываясь от экрана. — А то, что ты туда ползарплаты перекидывала — так это, милая, на хозяйство. Юрист сказал — не докажешь. Так что давай, пакуй свои тряпки. Завтра суд, и я хочу, чтобы к вечеру тут духу твоего не было. Жанна не переносит пыль.

Дверь распахнулась без стука. На пороге возникла Лариса Сергеевна, свекровь. В руках у неё была металлическая рулетка и блокнот. Она даже не поздоровалась, сразу прошла к окну, едва не наступив на Надин пакет с обувью.

— Фу, какая темень, — скривилась она, дернув старую занавеску. — Игорь, мы здесь римские шторы повесим. Бежевые. Жанночка любит бежевый. А этот хлам, — она кивнула на Надины коробки, — пусть на помойку выносит.

Надя выпрямилась. Она посмотрела на мужа, который лениво почесывал живот, на свекровь, которая уже мысленно клеила здесь обои. В этот момент в ней что-то щелкнуло. Жалость к себе исчезла. Остался только холодный расчет.

— Хорошо, Лариса Сергеевна. Хлам я уберу.

Она застегнула молнию на сумке. Звук был резким и коротким.

На крыльце районного суда моросил мелкий, противный дождь. Игорь вышел первым, распахнув куртку. Он сиял, словно выиграл в удачную игру с билетами.

Рядом с ним, цокая острыми каблуками по мокрой плитке, шла Жанна. Молодая, яркая, в короткой шубке, которую Игорь купил неделю назад. С Надиной кредитки, пока та спала.

— Ну что, бывшая? — Игорь остановился, преграждая Надежде путь. — Съела? Квартира — мне, как добрачное вложение матери. Машина — мне. А тебе, дорогая, — твои кредиты. Судья подтвердил: брала в браке — плати сама.

— Ты же обещал их закрыть, — Надя поправила воротник старого пальто, глядя ему в переносицу. — Ты говорил, что это на развитие бизнеса.

— Мало ли что я говорил, — он подмигнул Жанне. — Бизнес прогорел. Бывает. Теперь ты гуляй на все четыре стороны. Лети!

Жанна брезгливо сморщила напудренный носик:

— Игорёк, поехали. У меня запись на маникюр, а потом мы хотели отметить. Не трать время на неудачниц.

Игорь обнял свою кралю за талию и громко, на всю улицу, рассмеялся:

— Ты права, детка! «Я обобрал её до нитки!» Всё, Надька, адьос! Ключи от квартиры в почтовый ящик кинешь.

Они сели в черный внедорожник. Надя видела, как Игорь что-то весело рассказывает, жестикулируя, а Жанна смеется, запрокинув голову.

Как только машина скрылась за поворотом, Надя достала телефон.

— Эдуард Викторович? Они уехали. Решение суда у него на руках. Он уверен, что победил.

— Прекрасно, — голос адвоката в трубке был спокойным и твердым. — Сумма ущерба зафиксирована судом как потраченная на нужды семьи. Это именно то, что нам было нужно, чтобы квалифицировать его действия правильно. Я подаю сигнал. Начинаем.

В квартире Игоря гремела музыка. Лариса Сергеевна, раскрасневшаяся и довольная, уже сняла старые шторы и теперь сваливала их в кучу посреди гостиной, словно трофеи.

— Вот так, сынок! — кричала она, перекрывая басы. — Сразу дышать легче стало! Ничего, мы тут ремонт сделаем, всё вычистим. Жанночка, тебе налить игристого?

Жанна сидела на диване, листая ленту в соцсети, и качала ножкой в новой туфле.

— Конечно, Лариса Сергеевна. Только бокалы нормальные достаньте, а не эти стаканы. Мы же теперь при деньгах, — она хищно улыбнулась Игорю. — Кстати, котик, ты обещал мне перевести пятьдесят тысяч на косметолога.
Продолжение будет выложено