«Ой, тебя никто не приглашал!» — усмехнулся муж на семейном ужине

«Ой, тебя никто не приглашал!» — усмехнулся муж на семейном ужине. Но через час его мать со скандалом выставили из элитного отеля

Воздух на террасе был тяжелым, а шум воды и крики чаек внизу казались слишком громкими. Я стояла на открытой площадке старинного дворца в Стамбуле, который превратили в один из самых закрытых ресторанов города. Под ногами плескался темный Босфор. Ветер бросал в лицо соленые брызги, но я их почти не замечала.

Мой взгляд замер на столе с идеально выглаженной льняной скатертью.

Я готовила этот вечер почти полгода. Шестидесятилетие моей свекрови, Риммы Эдуардовны. Мое агентство по праздникам бралось за самые сложные задачи. Договориться об исторической террасе с видом на пролив, где всё занято на год вперед? Запросто. Найти винтажное красное сухое именно того года, когда она родилась? Нашла. Организовать трансфер на старом катере? Сделано.

Глупая девчонка из обычного района, которая сама построила бизнес, всё еще пыталась доказать этим людям, что она им ровня.

Я подошла к гостям чуть позже — задержалась на кухне, проверяя, как украсили десерты. И теперь стояла совсем рядом со своей «семьей», чувствуя, как руки начинают мелко дрожать.

За круглым столом сидели четверо. Мой муж Вадим. Его сестра Снежана с мужем. И Римма Эдуардовна в дорогом шелковом платке горчичного цвета.

А рядом с Вадимом, почти притираясь к нему, сидела Жанна. Дочь старого знакомого моего свекра. Ухоженная брюнетка с ленивым видом.

На столе лежало ровно пять комплектов приборов. Пять вилок. Пять бокалов.

Для меня места не было.

Я сделала шаг вперед. Каблуки громко клацнули по дереву. Разговоры тут же оборвались. Снежана уставилась куда-то в сторону воды.

— А где… где мне присесть? — спросила я. Внутри всё сжалось, и голос звучал неуверенно.

Вадим спокойно допил воду. Поставил стакан. В его глазах не было ни капли стыда. Только раздражение, будто его отвлекли от чего-то важного.

— Ой, тебя никто не приглашал! — усмехнулся муж, развалившись на стуле. Жанна рядом с ним прыснула в кулак, скрывая ухмылку. — Соня, это наш тесный, семейный круг. Мы решаем дела компании. Тебе здесь будет просто неинтересно.

Римма Эдуардовна не спеша вытерла губы салфеткой.

— София, дорогая, — ее голос был вежливым, но от него всегда становилось не по себе. — Вы отлично всё организовали. Все эти тарелки и декор — просто прелесть. Но сегодня мы хотим посидеть со своими. У Жанны отец тоже занимается делами в этой сфере. Нам есть что обсудить. Идите в номер, отдохните. Вы, наверное, совсем с ног сбились.

Я посмотрела на руку Жанны. Она уверенно держала Вадима за предплечье. А под ее тонким платьем уже проглядывал едва заметный живот.

Картинка, которая не давала мне покоя последние недели, окончательно сложилась.

Всё началось, когда Вадим попросил добавить в список еще одного человека. Мол, прилетит важный партнер, надо произвести впечатление. Попросил забронировать стол на пятерых, а мне велел следить за кухней. Я доверяла мужу и сделала всё, как он хотел.

А пару дней назад, когда собирала его вещи, нашла бумаги из частного медицинского центра. Рекомендации для тех, кто ждет ребенка. Имя было скрыто, но срок стоял четкий: шестнадцать недель. Вадим тогда отмахнулся, мол, бумаги помощницы случайно завалились в сумку.

Мой муж завел интрижку. Жанна была в положении. А этот дорогой ужин за мой счет стал для них способом показать мне, кто я такая — просто персонал, который накрывает на стол и уходит в тень.

Семь лет жизни промелькнули перед глазами. Семь лет, когда я терпела их высокомерие. Вечные замечания про то, как я держу бокал или слишком громко смеюсь. Про то, что я не умею вести светские беседы, а только считаю деньги.

Я стояла там, ветер трепал мое платье. Они ждали, что я начну кричать или рыдать. Ждали сцены, чтобы еще раз убедиться в моей невоспитанности.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Ладно, Вадим, — мой голос стал сухим и холодным. Я посмотрела ему в глаза, и он перестал улыбаться. — Хорошего вечера, Римма Эдуардовна. Ра