27.03.2026 16:42
Пока летела 19 часов, вспомнила, как мечтала работать стюардессой.
Пока летела 19 часов, вспомнила, как мечтала работать стюардессой.
В списке детских мечт и в девчачьих анкетах под вопросом «кем хочешь стать, когда вырастешь» стюардесса занимала пятое место — после модели, актрисы, журналиста и библиотекаря.
(Из архивного)
Тогда ещё не вышла песня «Небо. Самолёт. Девушка». Но это было про меня. Я и небо. Любовь навеки.
Ох уже эти красотки! Повелительницы неба и апельсиновых соков. Я представляла, как важно иду по проходу: губы в красной помаде вежливо улыбаются всем вокруг, гордая кубышка на голове неторопливо раскачивается из стороны в сторону, аккуратный поднос в тонких руках так и манит пассажиров.
На меня все восторженно смотрят — и вмиг вокруг (подноса) штабелями укладываются. Мечта, а не работа.
Это я тогда совершила свой первый в жизни полет. Мне было три года и папа - футболист взял меня на игры в командировку.
Но на земле я быстро переобулась и резко переквалифицировалась в модели. Оказалось, что там тоже идёшь — и укладываются. И поднос при этом носить не обязательно.
Переиграть дело жизни меня воодушевил первый показ.
На 11 человек: 4 полузащитника, 4 защитника, 2 нападающих и 1 вратарь (мой родитель).
«Мы прилетели на неделю в город N, — рассказывал папа, — мама собрала нам с тобой увесистую спортивную сумку, куда аккуратно утрамбовала 7 глаженых платьев для тебя и чистые носки для меня».
Видимо, богатый гардероб так меня воодушевил, что я решила продемонстрировать его мужской аудитории в гетрах.
Не уверена, что модный показ «лето–осень ’90-х» был именно тем, о чём мечтали уставшие после бесконечных игр и тренировок футболисты. Но я уже тогда поняла, что иногда мужчину можно не спрашивать, а молчание — расценивать как знак согласия.
Поэтому, дождавшись, когда вся команда уютно усядется вечером перед телевизором, на подиум выходила я.
Семь раз.
В семи разных платьях.
Я дефилировала вдоль маленького экрана телевизора и объявляла себя моделью. Мужики серьёзно держали лицо, кивали с достоинством и сдержанно аплодировали.
Так моя судьба была предрешена.
Больше меня в командировки не брали.
Выросла — теперь езжу сама ;)
В списке детских мечт и в девчачьих анкетах под вопросом «кем хочешь стать, когда вырастешь» стюардесса занимала пятое место — после модели, актрисы, журналиста и библиотекаря.
(Из архивного)
Тогда ещё не вышла песня «Небо. Самолёт. Девушка». Но это было про меня. Я и небо. Любовь навеки.
Ох уже эти красотки! Повелительницы неба и апельсиновых соков. Я представляла, как важно иду по проходу: губы в красной помаде вежливо улыбаются всем вокруг, гордая кубышка на голове неторопливо раскачивается из стороны в сторону, аккуратный поднос в тонких руках так и манит пассажиров.
На меня все восторженно смотрят — и вмиг вокруг (подноса) штабелями укладываются. Мечта, а не работа.
Это я тогда совершила свой первый в жизни полет. Мне было три года и папа - футболист взял меня на игры в командировку.
Но на земле я быстро переобулась и резко переквалифицировалась в модели. Оказалось, что там тоже идёшь — и укладываются. И поднос при этом носить не обязательно.
Переиграть дело жизни меня воодушевил первый показ.
На 11 человек: 4 полузащитника, 4 защитника, 2 нападающих и 1 вратарь (мой родитель).
«Мы прилетели на неделю в город N, — рассказывал папа, — мама собрала нам с тобой увесистую спортивную сумку, куда аккуратно утрамбовала 7 глаженых платьев для тебя и чистые носки для меня».
Видимо, богатый гардероб так меня воодушевил, что я решила продемонстрировать его мужской аудитории в гетрах.
Не уверена, что модный показ «лето–осень ’90-х» был именно тем, о чём мечтали уставшие после бесконечных игр и тренировок футболисты. Но я уже тогда поняла, что иногда мужчину можно не спрашивать, а молчание — расценивать как знак согласия.
Поэтому, дождавшись, когда вся команда уютно усядется вечером перед телевизором, на подиум выходила я.
Семь раз.
В семи разных платьях.
Я дефилировала вдоль маленького экрана телевизора и объявляла себя моделью. Мужики серьёзно держали лицо, кивали с достоинством и сдержанно аплодировали.
Так моя судьба была предрешена.
Больше меня в командировки не брали.
Выросла — теперь езжу сама ;)