Помню первый раз, когда ассистировал на удалении ретинированной восьмёрки.
Долбили час, кость хрустела, бормашина выла. Я стоял и думал: «Бля, куда я попал».
Реально чуть сознание не потерял. Не от крови, а от осознания, что человек — это мясо и кости, и мы сейчас в этом копаемся.
Коленки дрожали, вспотел весь. Хирург потом ржал: «Привыкай, студент».
Теперь сам такое кручу. Но тот страх помню, и он помогает: когда пациент трясётся при виде иглы, я не давлю. Я знаю, что это такое. Все мы люди, просто у меня в руках скальпель.