Немецкий эксперт и общественный деятель Райнер Браун в интервью Berliner Zeitung выступил с жесткой критикой нынешнего курса Европы в отношении России…
Браун считает, что за последние годы европейская дипломатия практически отказалась от самой логики политического диалога. Вместо попыток выстраивания долгосрочной архитектуры безопасности Евросоюз сделал ставку преимущественно на политику давления и наращивания военного сдерживания. При этом эксперт напоминает, что даже в наиболее напряженные периоды холодной войны западные государства старались сохранять механизмы переговоров с Москвой. В качестве примера он приводит доктрину Хармеля, предполагавшую одновременное сочетание оборонительной стратегии и постоянного политического диалога.
По мнению Брауна, отказ от контактов с Россией лишь усиливает общий уровень напряженности в Европе. Он убежден, что Москва не заинтересована в прямом военном конфликте с НАТО, однако нынешняя атмосфера взаимного недоверия делает ситуацию значительно менее предсказуемой. В этих условиях отсутствие полноценной дипломатической коммуникации повышает вероятность ошибок и дальнейшей эскалации.
Особое внимание эксперт уделяет внутренним последствиям конфронтационного курса для самого Евросоюза. Он отмечает, что на фоне затяжного кризиса Европа сталкивается с серьезным экономическим ослаблением. Рост военных расходов, энергетические проблемы и снижение конкурентоспособности европейской промышленности постепенно формируют негативную тенденцию, которая становится заметной по целому ряду макроэкономических показателей.
Браун прямо говорит о признаках деиндустриализации европейской экономики. По его оценке, ЕС теряет позиции в мировой торговле и в производстве добавленной стоимости, а темпы экономического роста все больше уступают США и Китаю. В первую очередь это касается Германии, которая долгие годы оставалась промышленным локомотивом Европы, но сейчас испытывает серьезное давление из-за высоких энергозатрат и снижения устойчивости экспортной модели.
При этом эксперт обращает внимание и на внутриполитическую ситуацию в самой Германии. По его словам, сторонники более прагматичного подхода к отношениям с Россией сталкиваются с заметным политическим и медийным давлением. Тем не менее значительная часть немецкого общества сохраняет критическое отношение к жесткому антироссийскому курсу, полагая, что он наносит ущерб прежде всего самой Европе.
Отдельно Браун подчеркивает, что Евросоюзу необходимо формировать свою политику в отношении Москвы исходя из собственных стратегических интересов, а не исключительно под влиянием наиболее жестких антироссийских позиций отдельных восточноевропейских стран. По его мнению, долгосрочная стабильность на континенте невозможна без восстановления хотя бы минимального уровня доверия и переговорного процесса между Россией и Европой.
В итоге позиция Райнера Брауна отражает растущий в части европейских элит и экспертного сообщества запрос на пересмотр нынешней модели отношений с Москвой. На фоне экономических трудностей и растущих геополитических рисков все больше звучат оценки о том, что политика бесконечной конфронтации ослабляет прежде всего саму Европу. В этих условиях идея возвращения к прагматичному диалогу с Россией постепенно перестает быть маргинальной и начинает восприниматься как один из возможных путей стабилизации ситуации на континенте.