Мне почти 60, и я замужем за мужчиной, который младше меня на тридцать лет.

Мне почти 60, и я замужем за мужчиной, который младше меня на тридцать лет. Шесть лет он ласково называл меня «моя маленькая жена» и каждый вечер приносил мне тёплую воду — пока однажды ночью я не пошла за ним на кухню и не увидела то, что никогда не должна была заметить.
Меня зовут Лидия Соколова, мне пятьдесят девять лет.
Шесть лет назад я снова стала женой мужчины по имени Егор Власов — тогда ему было всего двадцать восемь, то есть он был младше меня на тридцать один год.
Мы встретились на тихом занятии йогой в Санкт-Петербурге. Я как раз вышла на пенсию после долгих лет работы в школе и пыталась привыкнуть к боли в спине и к той пустой тишине, которая остаётся после потери близкого человека. Егор был одним из инструкторов — мягкий, внимательный, терпеливый, с таким спокойным и уверенным поведением, что рядом с ним всей группе словно становилось легче дышать.
Когда он улыбался, мне казалось, будто весь мир ненадолго замедляется.
С самого начала меня предостерегали:
— Лидия, ему нужны только твои деньги. Ты одна. Будь осторожна.
Да, после смерти первого мужа у меня осталась обеспеченная жизнь — большой дом в центре города, два сберегательных счёта и дача на берегу Финского залива.
Но Егор ни разу не просил у меня денег. Он готовил, убирал, помогал мне расслабиться и своим нежным голосом называл меня «маленькая жена» или «моя милая».
Каждый вечер перед сном он приносил мне стакан тёплой воды с мёдом и ромашкой.
— Выпей всё до конца, дорогая, — тихо говорил он. — Так ты быстрее уснёшь. Я не смогу успокоиться, пока ты не выпьешь.
И я пила.
Шесть лет я верила, что наконец обрела покой — ровную, надёжную заботу, которая ничего не требует взамен.
Однажды вечером Егор сказал, что немного задержится на кухне, чтобы сделать «травяной десерт» для друзей с йоги.
— Ложись отдыхать первой, — сказал он и мягко коснулся губами моего лба.
Я кивнула, выключила свет и притворилась, что уже уснула.
Но внутри меня что-то не давало покоя — тихое, упрямое предчувствие, от которого невозможно было отмахнуться.
Я поднялась и осторожно прошла по коридору. Из дверного проёма я увидела Егора на кухне.
Он стоял у столешницы и негромко напевал себе под нос. Потом налил горячую воду в мой привычный стакан, открыл ящик и достал маленький янтарный флакон.
Он наклонил его — одна, две, три капли прозрачной жидкости упали в стакан.
Затем он добавил мёд, ромашку и спокойно всё размешал.
Я замерла.
Когда он закончил, он взял стакан и направился наверх — ко мне.
Я быстро вернулась в постель и снова сделала вид, что дремлю.
Он улыбнулся и протянул мне стакан.
— Держи, моя милая.
Я едва слышно сказала:
— Я выпью чуть позже.
Ночью, когда он крепко уснул, я перелила воду в термос, плотно закрыла его и спрятала глубоко в шкаф.
На следующее утро я сразу поехала в частную клинику и передала образец сотруднику лаборатории.
Через два дня мне позвонил врач. Его голос был серьёзным, когда он сказал...