26.07.2026 09:05
— Да выкинь ты ее отсюда, умоляю!
— Да выкинь ты ее отсюда, умоляю! Глядит ведь так ехидно, зараза шерстяная! Вылитая мать твоя! Того гляди, скажет: "Что, зятёк, и тут ничего у тебя не получается?"
— Славик, в чём дело? — Ирина отстранилась и обиженно надула губки. — Ты так сильно устал? Может, у тебя на работе проблемы?
— Ир, я так не могу! Это чудовище опять здесь! И она на нас смотрит! — прошептал муж, косясь куда-то в сторону.
— Слав, ты чего? Это всего лишь кошка! — Ирина потянулась к нему, обняла, мурлыкая, словно сама была мягкой пушистой кошечкой.
Слава обнял ее в ответ, крепко прижал к себе... Бросил взгляд на кошку и, зарычав, как укушенный, заорал:
— Да выкинь ты ее отсюда, умоляю! Глядит ведь так ехидно, зараза шерстяная! Вылитая мать твоя! Того гляди, скажет: "Что, зятёк, и тут ничего у тебя не получается?"
Ирина ошеломленно посмотрела на него, протянула руку и потрогала лоб. Нет, не горячий.
— Славик, может, к доктору сходишь? — в ее голосе жалость смешивалась с обидой. — А может, дело вовсе не в кошке? Я тебе больше не нравлюсь, да?!
Слава глянул на нее затравленно, вскочил с кровати и унесся на кухню. Револьверным выстрелом хлопнула дверца холодильника.
Ирина помедлила, тоже встала с кровати и подошла к невозмутимо восседающей на тумбочке кошке.
— Изольда, я же тебя просила! В твоем распоряжении целая комната! Вот зачем ты именно сейчас явилась? У тебя и лоток чистый, и вода есть! В чем проблема?
Пушистая Изольда вместо ответа широко зевнула ей прямо в лицо, спрыгнула с тумбочки и удалилась величественной походкой герцогини. Триумфально поднятый вверх хвост демонстрировал презрение и чувство собственного достоинства.
Ирина, глубоко вздохнув, отправилась к мужу на кухню.
Славик сидел в одних трусах, не включая свет, и с мрачным видом вгрызался в основательный бутерброд с колбасой, только что изготовленный и призванный заглушить пережитый стресс.
— Ир, я так больше не могу! — произнес он, не глядя на жену. — Эта кошка доведет нас до развода!
Ирина присела рядом, положила голову ему на плечо.
— Ну, что ты такое говоришь, Слав? Признаюсь, я не сдержалась, сболтнула глупость, прости. Понимаю, на работе у тебя перегруз, ты нервничаешь, вот и...
Слава дернулся, как от удара, и повернул к ней искажённое лицо:
— Ир, не хотел ведь говорить, но на работе я как раз отдыхаю! А вот домой иду, как на каторгу! Она же повсюду! Сядет и смотрит, смотрит, будто ждёт, когда же я накосячу! У нее даже взгляд, как у мамы твоей!
— Не трогай маму! — немедленно взвилась Ирина, отстраняясь от него. — Да что ты завелся, в самом деле!
Подумаешь, попросила мама за кошкой приглядеть, пока в санатории отдыхает! Неделя всего прошла, а ты уже исстрадался весь! Стыдно!...
— Славик, в чём дело? — Ирина отстранилась и обиженно надула губки. — Ты так сильно устал? Может, у тебя на работе проблемы?
— Ир, я так не могу! Это чудовище опять здесь! И она на нас смотрит! — прошептал муж, косясь куда-то в сторону.
— Слав, ты чего? Это всего лишь кошка! — Ирина потянулась к нему, обняла, мурлыкая, словно сама была мягкой пушистой кошечкой.
Слава обнял ее в ответ, крепко прижал к себе... Бросил взгляд на кошку и, зарычав, как укушенный, заорал:
— Да выкинь ты ее отсюда, умоляю! Глядит ведь так ехидно, зараза шерстяная! Вылитая мать твоя! Того гляди, скажет: "Что, зятёк, и тут ничего у тебя не получается?"
Ирина ошеломленно посмотрела на него, протянула руку и потрогала лоб. Нет, не горячий.
— Славик, может, к доктору сходишь? — в ее голосе жалость смешивалась с обидой. — А может, дело вовсе не в кошке? Я тебе больше не нравлюсь, да?!
Слава глянул на нее затравленно, вскочил с кровати и унесся на кухню. Револьверным выстрелом хлопнула дверца холодильника.
Ирина помедлила, тоже встала с кровати и подошла к невозмутимо восседающей на тумбочке кошке.
— Изольда, я же тебя просила! В твоем распоряжении целая комната! Вот зачем ты именно сейчас явилась? У тебя и лоток чистый, и вода есть! В чем проблема?
Пушистая Изольда вместо ответа широко зевнула ей прямо в лицо, спрыгнула с тумбочки и удалилась величественной походкой герцогини. Триумфально поднятый вверх хвост демонстрировал презрение и чувство собственного достоинства.
Ирина, глубоко вздохнув, отправилась к мужу на кухню.
Славик сидел в одних трусах, не включая свет, и с мрачным видом вгрызался в основательный бутерброд с колбасой, только что изготовленный и призванный заглушить пережитый стресс.
— Ир, я так больше не могу! — произнес он, не глядя на жену. — Эта кошка доведет нас до развода!
Ирина присела рядом, положила голову ему на плечо.
— Ну, что ты такое говоришь, Слав? Признаюсь, я не сдержалась, сболтнула глупость, прости. Понимаю, на работе у тебя перегруз, ты нервничаешь, вот и...
Слава дернулся, как от удара, и повернул к ней искажённое лицо:
— Ир, не хотел ведь говорить, но на работе я как раз отдыхаю! А вот домой иду, как на каторгу! Она же повсюду! Сядет и смотрит, смотрит, будто ждёт, когда же я накосячу! У нее даже взгляд, как у мамы твоей!
— Не трогай маму! — немедленно взвилась Ирина, отстраняясь от него. — Да что ты завелся, в самом деле!
Подумаешь, попросила мама за кошкой приглядеть, пока в санатории отдыхает! Неделя всего прошла, а ты уже исстрадался весь! Стыдно!...