Вечером Маня вдруг говорит: – Что-то ты давно не рыбачил, милый.

Вечером Маня вдруг говорит: – Что-то ты давно не рыбачил, милый. Истосковался весь, я вижу, не таись. Я жена тебе, всё понимаю, Вася. Да и правду сказать, какой настоящий-то мужик без рыбалки? Так, халявное беспонтовое приложение к телефону.
От немого удивления, «коробчатое» лицо Василия Петрова вытянулось, а жена:
– … к телефону. Эвон, а куда мы без твоих ершей и карасиков? Одними-то котлетами, да пельменями со щами сыт не будешь, чё-то и жрать надо! Добытчик ты наш. Кормилец! Дети сюда, благодарите батю на коленях! (дети бьют бате поклоны, уходят спать).
– Эээ… Стало быть, отпускаешь на рыбалку?.. (крайне и крайне удивленно).
– Ну конечно, милый! Ты уже целую неделю не баловался удочкой-то. А самого тянет, зовет большая вода, озеро Навозное, вижу. Во сне червей копаешь. Меня, что резиновую лодку ищешь куда накачать. Езжай с богом, я тебе и рюкзак простирнула, сапоги заклеила и вулканизировала.
– Ну и дела!.. А как же картош…
– Картошку я сама докопаю. Там всего-то мешков на десять осталось, ерунда. Ну, двадцать...
– А…
– И крышу залатаю. Позагараю заодно! Сентябрь бархатный сезон, известно! Поезжай, детям фосфор нужен! А уж как я люблю за полночь чистить и приходовать ершей-пиздюшат, чтоб не протухли, ух! Больше чем усранные грибы! Поезжай, голубь, сделай такое удовольствие!
– Ну, коли ты просишь…
– Прошу! И дети просят. Дети сюда, просите батю! (просыпаются дети, сослепу бьют поклоны до синяков, плача, уходят спать).
– Ээ… Ну, тогда я собираться что ли?.. (недоверчиво).
– Конечно! Я помогу, милый. Рыбалка это не шутки! Не понимаю, как другие бабы этого не понимают?! А я понимаю, поэтом вот две бутылки водки. На день тебе хватит. А к возвращению я еще поставлю, стол спроворю, чтоб, значит, охолонул с устатку.
– Ээ… (ошарашенный Петров, боязливо принимает у жены водку).
– Бери-бери! (заговорщицки подмигивает та). Какая рыбалка без водки? Как война без песен, как песня без музыки, но как музыка с Бузовой, – казёнка и шоколад Усть-Жопинской шоколадной фабрики! А по пьяни тонут дураки, а ты умный, в туалете календарь читаешь!
В прострации, Петров укладывает водку в рюкзак.
– Оберни её теплыми вещами, чтобы не разбить, милый. Вот так, отлично. Тэк-с, тут вот тебе провизия, здесь запасное белье, носки, термос, спички, курево, презервативы и деньги…
– Чтоо?!...
– Презервативы и деньги… (потупив глаза, теребит пуговку халата, чертит большим пальцем ноги по полу). – Мало ли… Рыбалка дело серьезное... Если чё, рыбу купишь…
У Петрова сжалось сердце и дрогнули губы от подобной жертвенности и снисходительности:
– Маня, за кого ты меня принимаешь? Я за рыбой, а не…
– Возьми. – мягко, но твердо сказала Маня.
– Нет, родная.
– Возьми, я настаиваю. Дети сюда, просите ба…
– Ладно, ладно!
– Ну, вроде всё. Давай прощаться. Буду звонить, не отвечай, – вдруг поклевку прозеваешь. И сам не перезванивай, – батарея разрядится, а куда без мультимедиа, ютуба, видосиков? Вот еще, держи…
– А это что?
– Динамит (смущенно и кривовато улыбается). Ты мечтал, а мечты должны сбываться. Если заметут, я тебя ждать буду, Васенька! (всхлипывает). Ну, какой мужик без рыбалки?…
– Аа! – Василий отбросил взрывчатку. «Бабах!».
Петров проснулся от собственного вопля. Рядом сыпала проклятьями разбуженная жена Маня.
– Опять на рыбалку. Это последний раз, аспид! Пропади пропадом с этой рыбой! Учую водку жрал, не поздоровиться ужо тебе. О, жизнь моя горемычная… Чтоб ты утоп! Чтоб раки в сраке пировали! Чтоб…
«Привидится же!», перекрестился Петров и скорей полез из кровати.
А. Болдырев