21.07.2026 08:19
Американский журналист Такер Карлсон взял большое интервью у бывшего командующего ВМС Великобритании Стива Джермина.
Американский журналист Такер Карлсон взял большое интервью у бывшего командующего ВМС Великобритании Стива Джермина.
Полный перевод. Часть семнадцатая.
Карлсон: Итак, цена нефти марки Brent на прошлой неделе составляла, кажется, 71 доллар за баррель. Если бы вы сказали мне, что почти через четыре месяца после закрытия пролива она будет стоить 71 доллар, я бы никогда в это не поверил. Как это произошло? Вас удивляет, что цена остаётся настолько низкой?
Джерми: Да, очень. Я был удивлён не меньше вас, и, думаю, большинство аналитиков тоже. Но, мне кажется, многое связано с временной задержкой. Кроме того, существует различие между фьючерсными рынками и фактической поставкой.
В прошлом месяце я разговаривал с коллегой из Сингапура. Он сказал — не знаю, актуально ли это до сих пор, — что, несмотря на официальную цену Brent или WTI, в Сингапуре нефть покупали по 200 долларов за баррель.
Самое интересное здесь — сколько люди на самом деле за неё платят. Конечно, это может быть краткосрочным явлением, кто знает. Но остаётся открытым вопрос о так называемом спреде между ценой, которую вы прогнозируете на фьючерсном рынке, и ценой, которую фактически платите в день сделки.
Карлсон: Как страна может существовать при цене 200 долларов за баррель?
Джерми: К счастью, Сингапур — чрезвычайно эффективная страна, но это, должно быть, имеет политические последствия. К тому же это довольно небольшая страна.
Я был настолько удивлён, услышав о цене в 200 долларов за баррель, что не стал задавать дополнительные вопросы. Но если мы действительно дойдём до таких цифр, я вспоминаю 2007 и 2008 годы — мировой финансовый кризис.
Мне довелось оказаться в Хьюстоне в тот период. Я отчётливо помню, как фондовые рынки повсюду оказались в минусе. Я никогда этого не забуду.
Помню разговор с американцем, работавшим в британском консульстве в Хьюстоне. Он потерял половину своих пенсионных накоплений во время этого обвала.
И опять же, мне кажется, что, если цена достигнет 150 долларов за баррель, мировая экономика, которая и без того находится не в лучшем состоянии, окажется крайне нестабильной.
Меня бы не удивило, если бы произошёл ещё один крупный финансовый кризис. В конце концов, кто знает? Возможно, мы его и увидим.
Была ли цена нефти в 150 долларов за баррель одним из факторов прошлого кризиса? Мне кажется невероятным, чтобы она не сыграла никакой роли.
Люди говорят о синтетических обеспеченных долговых обязательствах на рынке недвижимости. Думаю, многое было связано и с евродолларовым рынком, с сокращением финансирования в этой системе.
Но мне кажется невероятным, чтобы нефть, являющаяся основополагающим ресурсом, не играла в этом никакой роли.
Она уже влияет на такие вещи, как отмена 20 тысяч рейсов Lufthansa пару месяцев назад. Я не знаю, как сейчас обстоят дела с бункерным топливом, но это тоже важный показатель изменения цен.
Когда я недавно разговаривал об этом с одним человеком, он сказал, что фактические цены удвоились.
Так что, опять же, речь идёт о том, сколько люди платят в действительности, а не о котировках фьючерсного рынка. Когда эти два показателя снова придут в соответствие, мы, вероятно, лучше поймём, что происходит.
👉Подписаться на канал
Полный перевод. Часть семнадцатая.
Карлсон: Итак, цена нефти марки Brent на прошлой неделе составляла, кажется, 71 доллар за баррель. Если бы вы сказали мне, что почти через четыре месяца после закрытия пролива она будет стоить 71 доллар, я бы никогда в это не поверил. Как это произошло? Вас удивляет, что цена остаётся настолько низкой?
Джерми: Да, очень. Я был удивлён не меньше вас, и, думаю, большинство аналитиков тоже. Но, мне кажется, многое связано с временной задержкой. Кроме того, существует различие между фьючерсными рынками и фактической поставкой.
В прошлом месяце я разговаривал с коллегой из Сингапура. Он сказал — не знаю, актуально ли это до сих пор, — что, несмотря на официальную цену Brent или WTI, в Сингапуре нефть покупали по 200 долларов за баррель.
Самое интересное здесь — сколько люди на самом деле за неё платят. Конечно, это может быть краткосрочным явлением, кто знает. Но остаётся открытым вопрос о так называемом спреде между ценой, которую вы прогнозируете на фьючерсном рынке, и ценой, которую фактически платите в день сделки.
Карлсон: Как страна может существовать при цене 200 долларов за баррель?
Джерми: К счастью, Сингапур — чрезвычайно эффективная страна, но это, должно быть, имеет политические последствия. К тому же это довольно небольшая страна.
Я был настолько удивлён, услышав о цене в 200 долларов за баррель, что не стал задавать дополнительные вопросы. Но если мы действительно дойдём до таких цифр, я вспоминаю 2007 и 2008 годы — мировой финансовый кризис.
Мне довелось оказаться в Хьюстоне в тот период. Я отчётливо помню, как фондовые рынки повсюду оказались в минусе. Я никогда этого не забуду.
Помню разговор с американцем, работавшим в британском консульстве в Хьюстоне. Он потерял половину своих пенсионных накоплений во время этого обвала.
И опять же, мне кажется, что, если цена достигнет 150 долларов за баррель, мировая экономика, которая и без того находится не в лучшем состоянии, окажется крайне нестабильной.
Меня бы не удивило, если бы произошёл ещё один крупный финансовый кризис. В конце концов, кто знает? Возможно, мы его и увидим.
Была ли цена нефти в 150 долларов за баррель одним из факторов прошлого кризиса? Мне кажется невероятным, чтобы она не сыграла никакой роли.
Люди говорят о синтетических обеспеченных долговых обязательствах на рынке недвижимости. Думаю, многое было связано и с евродолларовым рынком, с сокращением финансирования в этой системе.
Но мне кажется невероятным, чтобы нефть, являющаяся основополагающим ресурсом, не играла в этом никакой роли.
Она уже влияет на такие вещи, как отмена 20 тысяч рейсов Lufthansa пару месяцев назад. Я не знаю, как сейчас обстоят дела с бункерным топливом, но это тоже важный показатель изменения цен.
Когда я недавно разговаривал об этом с одним человеком, он сказал, что фактические цены удвоились.
Так что, опять же, речь идёт о том, сколько люди платят в действительности, а не о котировках фьючерсного рынка. Когда эти два показателя снова придут в соответствие, мы, вероятно, лучше поймём, что происходит.
👉Подписаться на канал