Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Президент России Владимир Путин выступает на пленарной сессии XXII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Часть тридцать четвёртая.

Вопрос: Какова позиция России по вопросу будущей системы безопасности в регионе Персидского залива после ударов Израиля и США по Ирану и последовавшего обмена ударами? Каков подход России к урегулированию ситуации?

Владимир Путин: Что касается оценок происходящих событий, то эти оценки достаточно подробно изложены нашим Министерством иностранных дел, причём неоднократно и в разных ситуациях. Ну вот совсем недавно наш министр на Генассамблее ООН тоже об этом говорил. Поэтому мне повторять нет необходимости. Она, наша позиция, носит открытый, публичный характер, и мы здесь не стесняемся её излагать.

Что касается агрессии, то вот я уже сказал, как бы непрозрачно намекнул, но хочу подчеркнуть ещё раз: события, происходящие на Украине, — это тоже агрессия коллективного Запада против России, только руками украинского националистического режима. Это что же, не агрессия?

Вот. А мы против любой агрессии. Мы за то, чтобы решать все вопросы мирным способом, путём договорённости. И надеемся, что и пролив будет открыт, что санкции будут сняты, чего добивается Иран и справедливо добивается, будут санкции сняты с Ирана. Не будет никакой необходимости ограничивать движение судов по Ормузскому проливу.

Так же, собственно говоря, как по другому проливу, где хуситы контролируют там берег этого пролива. В общем, мы за это.

Что касается ядерной программы Ирана, то наша позиция тоже хорошо известна, здесь ничего секретного нет. Мы в своё время, думаю, сыграли очень серьёзную, существенную роль при разрешении предыдущего кризиса и внесли свой вклад в создание СВПД.

Тогда же, когда было принято решение и наши иранские друзья с этим согласились, мы предложили вывезти на территорию России часть обогащённого урана. И всё это работало. Это предложение сейчас на столе.

Мы первоначально это предложили — повторить этот положительный опыт. Предложили вывезти на территорию Российской Федерации обогащённый уран из Ирана. И надо сказать, что все согласились первоначально. И иранцы согласились, и американцы согласились, и израильтяне согласились.

Но потом Соединённые Штаты свою позицию ужесточили, сказали, что нужно вывезти, но только в США. После этого Иран ужесточил позицию.

Вот мне лично один из наших партнёров, к сожалению, он погиб, господин Лариджани. Очень жаль, потому что это был договороспособный человек, думающий. Он приехал, сказал: «Нет, теперь мы тоже не согласны вывозить куда бы то ни было наш уран. Предлагаем вам, то есть России, создать совместное предприятие, но на территории Ирана и там его деобогащать, разбавлять».

Я говорю: «Ну, на это вряд ли согласятся уже Израиль и США». Ну, пожалуйста.

Ну вот и всё находится в том состоянии, о котором мы все знаем. Но наши предложения, пожалуйста, до сих пор на столе. Если всё-таки все участники этого процесса придут к выводу, что это хоть как-то будет разряжать обстановку, пожалуйста, мы готовы к этой работе.

Подписаться на канал · Поддержать канал