Дорогие друзья, те, кто знает нас давно, и те, кто заглянул сюда впервые.

Дорогие друзья, те, кто знает нас давно, и те, кто заглянул сюда впервые.

Я пишу этот текст не для того, чтобы оправдаться. И не для того, чтобы жаловаться. Просто хочу, чтобы вы поняли смысл постройки дома.

О папе и его состоянии
С папой мы прошли через многое. После трёх инсультов он лежал в подгузниках, ел через трубочку, никого не узнавал. А сегодня он говорит, ходит, работает обеими руками. Это результат огромных усилий. Его самочувствие сейчас стабильное, и слава Богу за всё!
Но есть вещи, которые не видны со стороны. Например, папа физически может нажать на кнопку микроволновки, его руки работают. Но он не может этого сделать. Потому что любое новое действие, даже то, которое он раньше делал тысячи раз, теперь вызывает у него непреодолимый внутренний страх. Его мозг сопротивляется, тело будто замирает, и он не в силах переступить через этот барьер. Это не лень и не упрямство, это последствия инсульта, которые мы принимаем. Он не может жить один не потому, что слаб телом, а потому что каждое новое движение для него - испытание. Ему нужен кто-то рядом, кто приготовит, напомнит, поддержит.

Его страхи порой принимают такие формы, что становится очень больно. Недавно у папы была инфекция мочевыводящих путей, мы сдали анализы, показатели были плохие, он постоянно бегал в туалет, мучился. И он решил, что это я подмешиваю что-то в его чай, будто мщу за грубость по отношению к детям. Я, конечно, так не делаю, я люблю его и забочусь о нём. Но его мозг рисует эти картины, и теперь он не доверяет мне даже налить ему чай или размешать сахар. Раньше я делала это каждый день, а теперь он отстраняется и старается сделать сам, или не делать вовсе. Это ранит, но я понимаю: это не он, это болезнь. Его подозрительность - не злоба, а страх, который живёт внутри него после всего пережитого.

Почему папа не чувствует себя здесь как дома
Знаете, есть ещё одна очень важная деталь. Папа по натуре очень культурный, воспитанный человек. Он вспыльчивый, гневный, это да. Но при этом он старается выглядеть интеллигентным. Он не лазит по нашим шкафам, не открывает холодильник, не наливает себе чай, даже если мы не дома. Он считает, что он у нас в гостях, а не у себя. Поэтому, когда мы уходим, он просто лежит и ждёт, пока мы вернёмся. Даже если голоден, он не перекусит, не возьмёт печенье, не нальёт себе молока или кефира. А ведь он мог бы! Но он этого не делает, потому что не чувствует себя хозяином. Ему нужно своё пространство, где он сможет быть самим собой, где он сможет взять то, что хочет, без разрешения, где он будет чувствовать себя дома. Я думаю, когда у него появится свой угол, он станет активнее, увереннее, и это пойдёт ему на пользу.

О детях и тесноте
У нас четверо мальчишек. Им нужен мир, где можно бегать, смеяться, спорить, шуметь, быть детьми. Но у папы нервная система работает иначе: любой звук, даже самый тихий, может вывести его из себя. Недавно Славик рисовал в другой комнате за закрытой дверью. Он просто открывал фломастер, рисовал, закрывал колпачок, брал следующий - обычные щелчки, которые здоровые люди даже не замечают. Но папа слышал эти щелчки и нервничал до такой степени, что не мог сдерживаться. Он закрывал уши руками, кричал, матерился. Он не злится специально, просто его мозг больше не справляется с раздражителями. И такие вспышки гнева случаются все чаще.

Мы живём в доме 35 квадратных метров. Здесь папа пользуется мочеприёмником, я кормлю грудью младшего, а Ваня в этой же комнате - на горшке. Понимаете, да? Здесь папа смотрит целыми днями новости и передачи про скандалы и убийства. Слава уже знает всех корреспондентов первого канала по фамилии! Сюда почти никогда не приходят гости, чтобы его не беспокоить. А когда недавно приехали крестники-племянники, уже взрослые мальчики, они сидели в телефонах, смотрели гонки почти без звука. Но папа услышал даже этот шёпот и начал кричать, закрывать уши, требовать, чтобы они ушли. А на улицу их не выгонишь, там жара, мухи, слепни.