25.02.2026 14:02
Гутенберг: бизнес на индульгенциях
Прорывные технологии — это, хорошо, но ещё лучше, если кроме пользы человечеству они приносят деньги тому, кто их придумал. Иоганн Гутенберг, который первым начал использовать передвижные литеры, не только открыл путь к массовой печати, но и неплохо заработал на самом ходовом печатном товаре — индульгенциях.
Церковь была главным заказчиком печатной продукции, и неудивительно, что Гутенберг в итоге вошел в историю благодаря тиражу Библии. Это были штучные экземпляры, с возможностью, как сейчас сказали бы, кастомизации. Реальный бизнес Гутенберг делал на более массовом товаре: календарях, учебниках и бланках для грешников.
Индульгенция в католической церкви была поставлена на поток. Речь уже не шла об искреннем раскаянии — деловые люди и дела с Богом предпочитали улаживать быстро и без лишних сантиментов. Церковь шла навстречу: отпущение грехов можно было получить, к примеру, за участие в Крестовых походах, усердный труд или, что было несоизмеримо проще, за щедрое пожертвование. Взамен раскаявшийся получал официальную бумагу о безгрешности.
Услуга это была крайне популярная, но писать индульгенции от руки было утомительно. Благодаря типографиям дело наконец можно было масштабировать. Станок Гутенберга печатал шаблонный документ со стандартным текстом: его достаточно было отнести его к духовнику, чтобы тот вписал имя, — и всё, хоть сейчас к Апостолу Петру на приём. И если Библий Гутенберг напечатал всего 180 экземпляров (из которых до наших дней дожило 48), то тиражи индульгенций доходили до 190 000.
Церковь была главным заказчиком печатной продукции, и неудивительно, что Гутенберг в итоге вошел в историю благодаря тиражу Библии. Это были штучные экземпляры, с возможностью, как сейчас сказали бы, кастомизации. Реальный бизнес Гутенберг делал на более массовом товаре: календарях, учебниках и бланках для грешников.
Индульгенция в католической церкви была поставлена на поток. Речь уже не шла об искреннем раскаянии — деловые люди и дела с Богом предпочитали улаживать быстро и без лишних сантиментов. Церковь шла навстречу: отпущение грехов можно было получить, к примеру, за участие в Крестовых походах, усердный труд или, что было несоизмеримо проще, за щедрое пожертвование. Взамен раскаявшийся получал официальную бумагу о безгрешности.
Услуга это была крайне популярная, но писать индульгенции от руки было утомительно. Благодаря типографиям дело наконец можно было масштабировать. Станок Гутенберга печатал шаблонный документ со стандартным текстом: его достаточно было отнести его к духовнику, чтобы тот вписал имя, — и всё, хоть сейчас к Апостолу Петру на приём. И если Библий Гутенберг напечатал всего 180 экземпляров (из которых до наших дней дожило 48), то тиражи индульгенций доходили до 190 000.