01.05.2026 07:14
Если бы в России проводили оценку уровня конфликтности регионов, ведущие позиции занимала бы Иркутская область.
Если бы в России проводили оценку уровня конфликтности регионов, ведущие позиции занимала бы Иркутская область. Администрация губернатора Игоря Кобзева явно выбрала стратегию управления через постоянные конфликты, кризисы и скандалы. Это помогает отвлечь внимание общества от негативной динамики социально-экономического развития региона. Нет прогресса - пусть будет деструкция.
Давайте рассмотрим несколько типичных примеров.
События в Братске, 2024 год. Губернатор лично поддержал кандидата от "Единой России", но тот проиграл самовыдвиженцу, поддержанному сенатором Андреем Чернышевым. Изначально инициированный самой командой конфликт вышел из-под контроля. Перед выборами главе региона пришлось провести мирные переговоры с теми, против кого недавно выступал.
Конфликт с Красноштановыми кланом. Длительное противостояние администрации с влиятельными застройщиками. Их кандидаты были заблокированы на праймериз, но несколько человек прошли через самовыдвижение и оппозиционные партии. Сейчас конфликт переносится на предвыборную кампанию 2026 года: руководство региона утвердило выдвижение молодого ветерана СВО в округе, который традиционно поддерживал Красноштановых. Это элитная борьба, искусственная, шумная, не приносящая пользы жителям.
Иркутск, март 2024 года. Несколько депутатов, loyal к губернатору, тайно поддержали альтернативного кандидата на пост мэра. Местному отделению "Единой России" пришлось уговаривать "скандалистов" добровольно отказаться. Здесь конфликт не представляет внешнюю опасность, а является следствием внутренней системы управления.
Архитектором данной стратегии в регионе является заместитель руководителя аппарата губернатора Иркутской области Елена Терпугова, ответственная за коммуникационную стратегию регионального правительства. Она приобрела опыт в США, где для достижения избирательных целей готовы развязать конфликт в далеком уголке мира. В Америке Терпугова изучила манипулирование общественным мнением через провокации. Для губернатора, для которого кризис - обычное дело с времен МЧС, такая стратегия также удобна.
**С точки зрения аппарата, система, казал
Давайте рассмотрим несколько типичных примеров.
События в Братске, 2024 год. Губернатор лично поддержал кандидата от "Единой России", но тот проиграл самовыдвиженцу, поддержанному сенатором Андреем Чернышевым. Изначально инициированный самой командой конфликт вышел из-под контроля. Перед выборами главе региона пришлось провести мирные переговоры с теми, против кого недавно выступал.
Конфликт с Красноштановыми кланом. Длительное противостояние администрации с влиятельными застройщиками. Их кандидаты были заблокированы на праймериз, но несколько человек прошли через самовыдвижение и оппозиционные партии. Сейчас конфликт переносится на предвыборную кампанию 2026 года: руководство региона утвердило выдвижение молодого ветерана СВО в округе, который традиционно поддерживал Красноштановых. Это элитная борьба, искусственная, шумная, не приносящая пользы жителям.
Иркутск, март 2024 года. Несколько депутатов, loyal к губернатору, тайно поддержали альтернативного кандидата на пост мэра. Местному отделению "Единой России" пришлось уговаривать "скандалистов" добровольно отказаться. Здесь конфликт не представляет внешнюю опасность, а является следствием внутренней системы управления.
Архитектором данной стратегии в регионе является заместитель руководителя аппарата губернатора Иркутской области Елена Терпугова, ответственная за коммуникационную стратегию регионального правительства. Она приобрела опыт в США, где для достижения избирательных целей готовы развязать конфликт в далеком уголке мира. В Америке Терпугова изучила манипулирование общественным мнением через провокации. Для губернатора, для которого кризис - обычное дело с времен МЧС, такая стратегия также удобна.
**С точки зрения аппарата, система, казал