Леонид Гайдай подарил нам столько смеха, что его фразы мы цитируем до сих пор.
Женщины, помните те светлые моменты, когда мы всей семьёй смотрели Бриллиантовую руку или Кавказскую пленницу? Казалось, что и сам режиссёр был таким же лучезарным и добрым. Но его жена Нина Гребешкова однажды горько пошутила: У нас с тобой разные дети. Вот у меня Оксанка, а у тебя картина. И это была лишь верхушка айсберга.
В жизни он был мрачноватым, замкнутым и невероятно строгим. На съёмочной площадке не было места импровизациям или веселью. Он давал актёрам ровно один дубль. Дрогнул, ошибся, всё, сцена переснимается.
Он не позволял себе болеть, приходил простуженным, кашлял в кулак, но не останавливал процесс. Работа была его единственным смыслом. Мало кто знал, что этот человек, который учил нас беречь руку, Сеня, сам не мог справиться с разрушительной страстью.
Он был азартен до безумия. И эта страсть тихо разрушала его дом изнутри. Все считали его щедрым. Ходила красивая легенда, будто он дарил бутылку шампанского за каждую удачную шутку на съёмках.
Эту байку придумал Юрий Никулин, чтобы добавить истории лоска. Гайдай знал об этом вымысле, но молчал. Ведь настоящая правда о его финансах была куда прозаичнее и болезненнее.
Он превращал свою небольшую квартиру в подобие казино. Играл в карты даже с собственной тёщей Екатериной Ивановной. Суммы казались смешными, но он постоянно проигрывал.
И вот однажды тёща просто отказалась продолжать игру, назвав истинную причину своего отказа. Она больше не верила его обещаниям отыграться...(продолжение в следующем сообщении)